Коронация, или Последний из романов - страница 6

Коронация, или Последний из романов - страница 6


Прослужил я при том дворе казачком два года, семь месяцев и четыре денька, а после величавую княжну просватали за 1-го германского царевича, и она уехала. Не сходу это вышло, в императорском доме Коронация, или Последний из романов - страница 6 женитьбы устраиваются медлительно, и была у меня только одна мечта – попасть в штат прислуги, которая ехала с ее высочеством в Германию. Там и вакансия имелась, младшего прислужника.

Не вышло. Отец, умный человек Коронация, или Последний из романов - страница 6, не позволил.

И никогда больше я ее высочество не видал. Лишь на Рождество в тот же год получил от нее собственноручное письмо. Оно у меня и до сего времени хранится вкупе с Коронация, или Последний из романов - страница 6 родительскими венчальными кольцами и банковской книгой, только я никогда в него не заглядываю – и так помню назубок. Даже не письмо это, записочка. Ее высочество всем такие прислала, кто из ее прежних слуг Коронация, или Последний из романов - страница 6 дома остался.

"Милый Афанасий (так начиналось послание), у меня все отлично, и скоро появится малютка – отпрыск либо дочь. Я нередко вспоминаю наши прогулки. Помнишь, как ты расшибся, а я помыслила, что ты убился насмерть? А Коронация, или Последний из романов - страница 6 не так давно ты мне приснился, и был ты никакой не слуга, а царевич и гласил мне что-то очень удовлетворенное и приятное, только я не запомнила, что. Будь счастлив, Афанасий, и Коронация, или Последний из романов - страница 6 вспоминай меня время от времени”.

Вот какое я получил от нее письмо. А больше писем не было, так как первыми же родами ее высочество преставилась и уже без малого 30 лет пребывает Коронация, или Последний из романов - страница 6 с ангелами, где ей, непременно, уместнее, чем на нашей порочной земле.

Так что батюшка оказался кругом прав, хоть я длительно, до самой его кончины, не мог ему простить, что не Коронация, или Последний из романов - страница 6 отпустил меня в Германию. Вскорости после отбытия ее высочества мне сравнялось семнадцать, и предки желали женить меня на дочери старшего швейцара из Аничкова дворца. И женщина была не плохая, но я ни в Коронация, или Последний из романов - страница 6 какую. При ровненьком и податливом нраве другой раз находило на меня такое вот упрямство. Отец со мной побился-побился, ну и отступился. Задумывался, с течением времени одумаюсь. Образумиться я образумился, а к домашней Коронация, или Последний из романов - страница 6 жизни так у меня охоты и не появилось.

Для реального дворецкого оно и лучше – ничто от службы не отрывает. Фома Аникеевич вон тоже не женат. А знаменитый Прокоп Свиридович, хоть и имел супругу Коронация, или Последний из романов - страница 6 и малышей, но держал семью в деревне и наведывался к ним только два раза в год – на Рождество и Пасху.

Реальный дворецкий знает, что его служба – не должность, а Коронация, или Последний из романов - страница 6 стиль жизни. Не случается так, что утром до вечера ты дворецкий, а после возвратился к для себя и стал просто Афанасием Зюкиным. Дворецкий – это как дворянин, и корень тот же, только у нас к для Коронация, или Последний из романов - страница 6 себя строгости больше, чем у дворянства. Зато и стоимость нам большая.

Многие желали бы реального королевского либо великокняжеского дворецкого к для себя переманить, и, бывало, большие средства сулили. Всякому Коронация, или Последний из романов - страница 6 богатею лестно, чтобы у него в хоромах такое же заведение было, как в императорских дворцах. Мой родной брат Фрол не устоял, польстился на барыши. Сейчас служит дворецким – нет, это у их именуется “мажордомом” – у столичного Коронация, или Последний из романов - страница 6 миллионщика, банкира Литвинова, из иудеев. Получил Фрол 5 тыщ на обзаведение и три тыщи в год, да на всем готовом, да с квартирой, да с наградными. Был дворецкий, и не стало.

Я Коронация, или Последний из романов - страница 6 с братом всякие сношения закончил. И он тоже не суется – осознает собственный грех. Что к миллионщику – я и к светлейшему князю Воронцову не пошел, хотя он мне чего только не сулил. Служить Коронация, или Последний из романов - страница 6 можно только тому, с кем не станешь себя ассоциировать. Дистанция нужна. Так как здесь человеческое, а там – божественное. Дистанция, она всегда поможет почтение сохранить. Даже когда застигнешь Жору Александровича в Коронация, или Последний из романов - страница 6 конурке у темной кухарки Манефы либо ночкой доставят на извозчике беспамятного Павла Георгиевича, всего в рвоте. А что светлейший князь Боронцов – просто дворянин, эка невидаль. Были и мы, Зюкины, дворянами, хоть недолго Коронация, или Последний из романов - страница 6.

Это особая история, касающаяся нашего родоначальника, а моего прадеда Емельяна Зюкина. Пожалуй, есть смысл ее поведать – уж больно назидательна, ибо еще раз подтверждает: мир держится на установленном порядке, и упаси Господи порядок этот нарушать Коронация, или Последний из романов - страница 6 – всё одно ничего путевого не выйдет.

Зюкины происходят из крепостных Звенигородского уезда Столичной губернии. Мой пращур Емельян Си-лантьевич – тогда еще просто Емелька – был сызмальства взят к господам в услужение, приглянулся Коронация, или Последний из романов - страница 6 смышленостью и расторопностью, так что с течением времени стали его отличать: чисто одевали, к темной работе не допускали, выучили грамоте. Состоял он при молодом барине вроде товарища по играм. И книг начитался, и манер Коронация, или Последний из романов - страница 6 каких-никаких набрался, даже по-французски сколько-то выучился, а ужаснее всего то, что застеснялся собственного холопства. Правильно, от этого и стал заглядываться на даму, помещичью дочь, да не так, как Коронация, или Последний из романов - страница 6 я на величавую княжну – с благоговейным обожанием, а с самыми что ни на есть дерзкими намерениями: обязательно на собственном предмете жениться. Казалось бы, виданое ли дело, чтоб крепостной мальчик на дворянке Коронация, или Последний из романов - страница 6 женился? Другой помечтал бы да бросил, но Емеля имел характер упрямый, вдумчивый, загадывал навечно вперед и, как произнесли бы сейчас, веровал в свою звезду.

О собственной мечте (можно сказать, не мечте, а плане) он Коронация, или Последний из романов - страница 6 ни единой живой душе гласить не стал, и в особенности даме, а только во время рекрутского набора – когда как раз с французами вели войны – вдруг запросился в бойцы заместо Мельникова Коронация, или Последний из романов - страница 6 отпрыска, кому жребий выпал. Возраст Емеле еще не вышел, но отрок он был рослый, сильный, вот и прибавил для себя годок-другой. Его охотно отпустили, так как к этому времени сделался он Коронация, или Последний из романов - страница 6 дерзок и непослушлив – господа и так не знали, куда его такового найти.

Стало быть, ушел мой прадед в солдатчину, а с мельника, первого сельского богача, взял отступного, семьсот рублей ассигнациями, и средства эти не Коронация, или Последний из романов - страница 6 папе дал, но в банк положил на свое имя. Это так по плану его следовало.

Угодил Емеля сходу на войну, в австрийскую кампанию, и провоевал не то семь, не Коронация, или Последний из романов - страница 6 то восемь лет практически без передышки – то с французами, то с персами, то с шведами, то с турками, то опять с французами. Лез в самые жаркие места, при любом отчаянном предприятии вызывался охотником Коронация, или Последний из романов - страница 6. Много раз ранен был, медалями отмечен, нашивки унтер-офицерские заслужил, а все ему не много. И в кампанию двенадцатого года, за дело под Смоленском, когда в роте поубивало всех командиров, выпала Емельяну Коронация, или Последний из романов - страница 6 священная заслуга: сам генерал от инфантерии князь Багратион его расцеловал и представил к офицерскому чину, что по тем временам практически никогда и не бывало.

После того Емельян Зюкин отвоевал еще два года, дошел Коронация, или Последний из романов - страница 6 с армией до самого Парижа, как вышло замирение, сходу попросился в длинный отпуск, хотя был у начальства на самом прельщающем счету и мог возлагать на предстоящее продвижение по службе. Но моему прадеду необходимо Коронация, или Последний из романов - страница 6 было другое – его смелый до неосуществимости план, в конце концов, близился к выполнению.

На родину Емельян возвратился не просто дворянином и гренадерским поручиком, но к тому же с своим маленьким Коронация, или Последний из романов - страница 6 капиталом, так как жалования во все эти годы не растрачивал, при увольнении в отпуск получил наградные и целительные, ну и начальные семьсот рублей из-за процентов чуть ли не в два Коронация, или Последний из романов - страница 6 раза выросли.

И в его родном селе всё как нельзя лучше складывалось. Поместье пожгли французы, так что господа совершенно разорились и сейчас жили в поповском доме. Юный барин, былой товарищ Емельяна по Коронация, или Последний из романов - страница 6 играм, умер при Бородине, а та девушка, из-за которой прадед затеял свою отчаянную игру с судьбой, осталась без жениха, сложившего голову под Лейпцигом. В общем, перед предметом собственных желаний Емельян стал практически что Коронация, или Последний из романов - страница 6 ангелом-избавителем.

Явился он к ней в бревенчатую поповскую избу при крестах, в парадном мундире. Дама вышла в старом латаном платьице, и собой от пережитых испытаний сделалась нехороша, так что Коронация, или Последний из романов - страница 6 он ее не сходу и признал. Но это ему было все равно, так как он не даму обожал, а свою невозможную мечту.

Только ничего у него не вышло. Дама встретила его сначала нежно, даже Коронация, или Последний из романов - страница 6 обрадовалась старенькому знакомцу, но на предложение руки и сердца ответила досадным удивлением, да еще произнесла, что, дескать, лучше в приживалки к родственникам пойдет, ежели станет “госпожой Зюкиной”.

От этих слов Емельян Коронация, или Последний из романов - страница 6 впал в помрачение разума. Никогда до этого хмельного в рот не брал, а здесь пустился в таковой загул, что хорошем не кончилось. Спьяну при публике содрал с себя эполеты и кресты, топтал Коронация, или Последний из романов - страница 6 их ногами и орал несвязные слова. За посрамление звания был судим, лишен и офицерского чина, и дворянства. Совершенно бы спился, да по радостному случаю попался на глаза собственному бывшему полковому командиру князю Друбецкому. Тот Коронация, или Последний из романов - страница 6 пожалел пропащего человека и в память о прежних наградах устроил камер-лакеем в Царское Село.

Так судьба нашего рода и обусловилась.

Когда лицо низкого происхождения питает недопустимые мечты в Коронация, или Последний из романов - страница 6 отношении особы высшего порядка, это прискорбно и даже, может быть, вопиюще, но не настолько уж небезопасно, так как, как говорится, бодливой корове Бог рогов не отдал. Но увлеченность в оборотном направлении, нацеленная Коронация, или Последний из романов - страница 6 не снизу ввысь, а сверху вниз чревата серьезными отягощениями. У всех в памяти еще свежайш случай с величавым князем Дмитрием Николаевичем, вопреки воле сударя женившимся на разведенной даме и за это высланным из Коронация, или Последний из романов - страница 6 пределов империи. А нам, дворцовым служителям, понятно и то, как сегодняшний сударь, в бытность цесаревичем, со слезами молил августейшего отца высвободить его от престолонаследия и позволить морганатический брак с танцовщицей Снежневской Коронация, или Последний из романов - страница 6. То-то все трепетали, да уберегли Господь и крутой характер покойного царя.

Потому волнение, охватившее меня после несчастного теннисного состязания, полностью понятно, тем паче что у Ксюши Георгиевны уже и жених имелся, скандинавский царевич с Коронация, или Последний из романов - страница 6 неплохими видами на царскую корону (всем было понятно, что его старший брат, наследник престола, болен чахоткой).

Мне срочно необходимо было посоветоваться с кем-нибудь, разбирающимся в духовном устройств молодых женщин Коронация, или Последний из романов - страница 6, ибо сам я, как явствует из вышеизложенного, считать себя докой в схожих материях не мог.

После длительных колебаний я решил довериться мадемуазель Деклик и сказал ей о собственном опасении в самых общих Коронация, или Последний из романов - страница 6 и пикантных выражениях. Мадемуазель, все же, отлично меня сообразила и – что меня озадачило – нисколечко не опешила. Более того, отнеслась к моим словам с поразительным легкомыслием.

– Да-да, – рассеянно кивнула она. – Я тоже замечала. Он Коронация, или Последний из романов - страница 6 кхасивый мужик, а она в таковой возхаст. Это ничего. Пускай Ксюша чуть-чуть знает любовь, пока ее не положили в стеклянный колпак.

– Как вы сможете такое гласить! – в страхе воскрикнул я. – Ее Коронация, или Последний из романов - страница 6 высочество уже просватана!

– Ах, мсье Зьюкин, я лицезрела в Вена ее жених пхинц Олаф. – Мадемуазель сморщила нос. – Как это вы меня учили находное выхажение… Олаф цахя небесного, да?

– Но Коронация, или Последний из романов - страница 6 в случае кончины старшего брата – а всем понятно, что он болен чахоткой – царевич Олаф окажется первым в полосы престолонаследования. Это означает, что Ксюша Георгиевна может стать царицой!

Покоробившее меня замечание гувернантки, естественно Коронация, или Последний из романов - страница 6, следовало отнести на счет ее подавленного состояния. Я увидел, что утром мадемуазель отсутствовала, и, кажется, додумался, в чем дело. Без колебаний она, с ее инициативным и энергичным нравом, не смогла посиживать складя руки – правильно, попробовала Коронация, или Последний из романов - страница 6 сделать какие-то собственные поиски. Только-только она может одна в чужой стране, в незнакомом городке, когда и милиция ощущает себя немощной.

Возвратилась мадемуазель такая усталая и злосчастная, что больно Коронация, или Последний из романов - страница 6 было глядеть. Частично из-за этого – желая отвлечь ее от мыслей о небольшом величавом князе, я и завел разговор о волнующем меня предмете.

Чтоб мало успокоить, сказал о том, как оборотилось дело Коронация, или Последний из романов - страница 6. Упомянул (очевидно, безо всякого выпячивания своей роли) об ответственной миссии, выпавшей на мою долю.

Я ждал, что при известии о том, что забрезжила надежда, мадемуазель обрадуется, но она, дослушав до конца, поглядела на меня Коронация, или Последний из романов - страница 6 с выражением какого-то необычного испуга и вдруг произнесла:

– Но ведь это очень небезопасно. – И, отведя глаза, прибавила. – Я знаю, вы смелый… Но не будьте очень смелый, хохошо?

Я малость растерялся Коронация, или Последний из романов - страница 6, и появилась не очень ловкая пауза.

– Ах, какая незадача, – в конце концов нашелся я, поглядев в окно. – Опять дождик пошел. А ведь на вечер назначена сводная хоровая серенада для их императорских величеств Коронация, или Последний из романов - страница 6. Дождик может всё попортить.

– Лучше думайте о для себя. Вам необходимо ехать в откхытом экипаж, – тихо произнесла мадемуазель, практически не спутав падежей, а последняя фраза у нее вышла совершенно чисто. – Длительно ли пхостудиться Коронация, или Последний из романов - страница 6.

Когда я выехал из ворот в двуколке с откинутым верхом, дождик лил уже серьезно, и я намок еще до этого, чем доехал до Калужской площади. Это бы половина беды, но во всем Коронация, или Последний из романов - страница 6 потоке экипажей, кативших по Коровьему валу, в таком бесстрашном виде оказался я один, что со стороны должно было казаться странноватым. Приличный человек при огромных усах и бакенбардах почему-либо не вожделеет Коронация, или Последний из романов - страница 6 поднять на коляске кожаный фартук: с краев котелка ручьем стекает вода, лицо тоже всё залито, неплохой твидовый костюмчик повис влажным мешком. Но как по другому меня опознали бы люди доктора Линда?

У моих Коронация, или Последний из романов - страница 6 ног стоял тяжкий чемодан, битком набитый четвертными. Впереди и сзади, храня осторожную дистанцию, ехали агенты полковника Карновича. Я пребывал в необычном спокойствии, не испытывая ни ужаса, ни волнения – наверняка, нервишки Коронация, или Последний из романов - страница 6 пришли в онемение от долгого ожидания и сырости.

Вспять оглядываться я не смел, ибо это строжайше воспрещалось аннотацией, но по краям временами посматривал, присматриваясь к редчайшим прохожим. За полчаса до выезда мне протелефонировал Коронация, или Последний из романов - страница 6 Фома Аникеевич и произнес:

– Господин Ласовский решил принять собственные меры – я слышал, как он докладывал его высочеству. Расставил филеров от Калужской площади до самой Москвы-реки, в полусотне шагов друг от Коронация, или Последний из романов - страница 6 друга. Повелел им не зевать и брать всякого, кто приблизится к вашему экипажу. Боюсь, не вышло бы от этого угрозы для Миши Георгиевича.

Филеров я распознавал без усилий – кто ж не Коронация, или Последний из романов - страница 6 считая их станет прогуливаться со тоскующим видом под таким ливнем? Только кроме этих господ с схожими темными зонтиками на тротуарах, почитай, никого и не было. Только ехали экипажи в обе стороны, и тесновато – чуть ли Коронация, или Последний из романов - страница 6 не колесо к колесу. За Зацепским валом (заглавие я прочитал на табличке) с боковой стороны ко мне пристроился батюшка в колымаге с натянутым целлофановым верхом. Сердитый, торопился куда-то Коронация, или Последний из романов - страница 6 и все покрикивал на фронтального кучера: “Живей, живей, раб божий!” А куда живей, если впереди сплошь кареты, коляски, шарабаны и омнибусы?

Миновали речку либо канал, позже реку пошире, цепочка из филеров издавна завершилась, а Коронация, или Последний из романов - страница 6 никто меня так и не окрикнул. Я уж было совершенно уверился, что Линд, приметив агентов, решил от встречи отрешиться. На широком перекрестке поток тормознул – городовой в длинноватом дождевике, отчаянно свистя, отдал Коронация, или Последний из романов - страница 6 дорогу проезжающим с поперечной улицы. Воспользовавшись задержкой, меж экипажей засновали мальчишки-газетчики, вопя: “Газета-копейка!” “Московские ведомости!” “Российское слово!”

Какой-то из них, с прилипшим ко лбу льняным чубом и в Коронация, или Последний из романов - страница 6 черной от воды плисовой рубашке навыпуск вдруг схватился рукою за оглоблю и проворно плюхнулся рядом со мной на сидение. Таковой он был юркий, небольшой, что за стенкой дождика с задних колясок его вряд ли и Коронация, или Последний из романов - страница 6 рассмотрели.

– Вертай на право, дядя, – произнес паренек, толкнув меня локтем в бок. – И башкой не крути, не велено.

Мне очень хотелось обернуться, не прозевали ли агенты такового внезапного посланца Коронация, или Последний из романов - страница 6, но я не посмел. Сами увидят, как я сверну.

Потянул вожжи на право, щелкнул хлыстом, и лошадка повернула в косую улицу, очень солидного вида, с неплохими каменными домами.

– Гони, дядя, гони! – кликнул Коронация, или Последний из романов - страница 6 мальчик, оглядываясь. – Дай-ка.

Вырвал у меня хлыст, свистнул по-разбойничьи, стегнул каурую, и та что было мочи загрохотала копытами по булыжнику.

– Вертай туды! – Мой провожатый ткнул пальцем на лево.

Мы вылетели на улочку гораздо Коронация, или Последний из романов - страница 6 меньше и поординарнее, промчали квартал, и повернули еще. Позже к тому же еще.

– Туды ехай, в подворотню! – показал газетчик.

Я придержал вожжи, и мы въехали в черную, неширокую арку.

Не прошло и Коронация, или Последний из романов - страница 6 полминуты, как мимо с топотом и лязгом пронеслись две коляски с агентами, позже стало тихо, только дождик, разлетаясь брызгами, все гулче колотил по мостовой.

– Дальше-то что? – спросил я, осторожно приглядываясь к Коронация, или Последний из романов - страница 6 посланцу,

– Жди, – принципиально обронил он, дуя на озябшие ладошки.

Выходило, что на дворцовую полицию рассчитывать нечего и я предоставлен себе. Но жутко мне не было, ибо с таким противником Коронация, или Последний из романов - страница 6 я уж как-нибудь совладал бы и один. Мальчишка-это уже кое-то. Схватить за худые плечи, как надо потрясти, и скажет, кто его подослал. Вот ниточка и потянется.

Я присмотрелся к малому лучше, отметил Коронация, или Последний из романов - страница 6 припухший, совершенно не детский рот, сощуренные глаза. Волчонок, настоящий волчонок. Из такового правды не вытрясешь.

Вдруг издалече опять донесся звук приближающегося экипажа. Я растянул шейку, и мальчик немедля этим пользовался Коронация, или Последний из романов - страница 6. Я услышал шорох, обернулся, а рядом со мной уже никого не было, только смазанный след на влажном сидение.

Грохот был уже совершенно близко. Я соскочил с козел, выбежал из подворотни на тротуар и Коронация, или Последний из романов - страница 6 увидел четверку крепких вороных жеребцов, прытко катившую за собой наглухо зашторенную карету. Возница в низковато спущенном капюшоне звучно выстреливал над блестящими конскими спинами длинноватым кнутом. Когда экипаж поровнялся с аркой, шторки в один Коронация, или Последний из романов - страница 6 момент распахнулись, и я увидел прямо впереди себя бледное лицо его высочества, золотые кудряшки и знакомую матросскую шапочку с красноватым помпоном.

Миша Георгиевич тоже меня увидел и звонко заорал Коронация, или Последний из романов - страница 6:

– Афон! Афон!

Конкретно так он меня всегда и звал. Я тоже желал кликнуть, разинул рот, но только всхлипнул.

Господи, как быть?

Выгонять из подворотни двуколку задом – целая история, не поспеешь.

Не помня Коронация, или Последний из романов - страница 6 себя и не соображая, что делаю, я кинулся бежать за каретой. Даже не увидел, как с головы слетел влажный котелок.

– Стой! – кричу. – Стой!

Над крышей мне было видно круглую шапку кучера, да взлетающий Коронация, или Последний из романов - страница 6 кнут.

Никогда в жизни я так не бегал, даже и в бытность дворцовым скороходом.

Естественно, нипочем бы мне не догнать четверку лошадок, если бы улочка вдруг не стала заворачивать круто вбок. Карета Коронация, или Последний из романов - страница 6 малость замедлила ход, немного качнувшись на сторону. Я в несколько большущих скачков уменьшил расстояние, прыгнул и уцепился обеими руками за багажную скобу. Подтянулся и совершенно уже было влез на запятки, но здесь возница Коронация, или Последний из романов - страница 6, не оборачиваясь, вымахнул кнутом вспять, поверх крыши, ожег меня по темени, и я сорвался. Свалился лицом в лужу, да еще проехался по ней, подняв целый фонтан брызг. Приподнялся на руках Коронация, или Последний из романов - страница 6, но карета уже сворачивала за угол.

А когда, колченогая и вытирая рукавом испачканное лицо, возвратился к двуколке, чемодана с средствами там уже не было.

мая

Праздничный кортеж уже миновал Триумфальные ворота, когда я Коронация, или Последний из романов - страница 6, запыхающийся и обливающийся позже, выскочил из наемного экипажа и, бесцеремонно орудуя локтями, стал пробиваться через густую массу, что облепила Огромную Тверскую-Ямскую с обеих сторон.

Повдоль мостовой шпалерами стояли войска, и я протиснулся ближе к Коронация, или Последний из романов - страница 6 офицеру, пытаясь вытянуть из кармашка кружевной картонный талон на право роли в шествии – дело это оказалось очень сложное, ибо из-за тесноты выпрямить локоть никак не удавалось. Я сообразил Коронация, или Последний из романов - страница 6, что придется выждать, пока мимо проследует сударь, а позже проскользнуть в хвост колонны.

В небе светилось торжественное, лучистое солнце – в первый раз после стольких облачных дней; воздух полнился накатами благовеста и кликами Коронация, или Последний из романов - страница 6 “ура!”.

Правитель совершал церемониальный заезд в древнейшую столицу, следовал из пригородного Петровского дворца в Кремль.

Впереди на большущих конях ехали двенадцать конных жандармов, и некий саркастический глас за моей спиной достаточно звучно произнес Коронация, или Последний из романов - страница 6:

– C'est symbolique, n'est ce pas? (Символично, не правда ли? (фр.)) Сходу видно, кто у нас в Рф главный.

Я обернулся, увидел две очкастые студенческие физиономии, взиравшие на шествие с Коронация, или Последний из романов - страница 6 брезгливой миной.

За жандармами, переливаясь на солнце серебряным шитьем кармазиновых черкесок, покачивались в седлах казаки правительского конвоя.

– И с нагаечками, – увидел все тот же глас.

Позже не очень тонким каре проследовали донцы Коронация, или Последний из романов - страница 6, а за ними и совсем безо всякого строя ехала депутация азиатских подданных империи – в разноцветных облачениях, на увенчанных коврами тонконогих скакунах. Я вызнал эмира бухарского и хана хивинского, оба при звездах и золотых Коронация, или Последний из романов - страница 6 генеральских эполетах, удивительно смотревшихся на восточных халатиках.

Ожидать было еще длительно. Миновала длинноватая процессия дворянских представителей в парадных мундирах, за ними показался камер-фурьер Булкин, возглавлявший придворных служителей: скороходов, арапов в чалмах, камер-казаков Коронация, или Последний из романов - страница 6.

Но вот на убранных флагами и гирляндами балконах зашумели, замахали руками и платками, зрители подались вперед, натянув канаты, и я додумался, что приближается сердцевина колонны.

Его величество ехал в одиночестве, очень Коронация, или Последний из романов - страница 6 презентабельный в семеновском мундире. Грациозная белая кобыла Норма чутко прядала узенькими ушами и косилась по сторонам мокроватым черным глазом, но с церемониального шага не сбивалась. Лицо царя было бездвижно, скованное примерзшей Коронация, или Последний из романов - страница 6 ухмылкой. Правая рука в белоснежной перчатке застыла у виска в воинском салюте, левая немного пошевеливала золоченую уздечку.

Я дождался, пока проедут величавые князья и открытые ландо с их величествами вдовствующей и царствующей Коронация, или Последний из романов - страница 6 императрицами, и, предъявив оцеплению пропуск, поспешно перешел через открытое место.

Оказался в пешей колонне сенаторов, пробрался в самую середину, подальше от взоров публики и, бормоча извинения, зигзагами заскользил вперед. Принципиальные господа, многих Коронация, или Последний из романов - страница 6 из которых я знал в лицо, с недоумением косились на невежу в зеленоватой ливрее дома Георгиевичей, но мне было не до приличий. Письмо доктора Линда жгло мне грудь.

Мимолетно увидел на Коронация, или Последний из романов - страница 6 запятках коляски императрицы-матери полковника Карновича, переодетого камер-лакеем – в камзоле, напудренном парике, но при всем этом в постоянных голубых очках, – но начальник королевской охраны на данный момент посодействовать мне не мог.

Я был Коронация, или Последний из романов - страница 6 должен срочно переговорить с Жорой Александровичем, хотя и он появившейся препядствия не разрешил бы. Здесь нужен был сам сударь. Ужаснее того – государыня.

После вчерашнего конфуза полковнику Карповичу был гулкий разнос Коронация, или Последний из романов - страница 6 от Жору Александровича за нехорошую подготовку агентуры. Перепало и мне, уже от их обоих, за то, что ничего толком не рассмотрел и даже мальчишку-газетчика не задержал.

Фандорина при этой истязающей для меня Коронация, или Последний из романов - страница 6 сцене не было. Как мне чуток позже доложил Сомов, еще до моего отбытия на встречу с людьми доктора Линда прошлый статский советник и его японец куда-то отбыли и с того Коронация, или Последний из романов - страница 6 времени не появлялись.

Их отсутствие не давало мне покоя. Пару раз в течение вечера и снова уже далековато за полночь я выходил наружу и смотрел на их окна. Свет не горел.

С утра я пробудился Коронация, или Последний из романов - страница 6 от резкого, нервного стука. Решил, что это Сомов, и открыл дверь в ночном колпаке и шлафроке. Каково же было мое смущение, когда я увидел впереди себя ее высочество!

Ксюша Коронация, или Последний из романов - страница 6 Георгиевна была бледна и, судя по теням под очами, спать не ложилась совсем.

– Его нет, – произнесла она скороговоркой. – Афанасий, он не ночевал!

– Кто, ваше высочество? – испуганно спросил я, сдергивая колпак и немного приседая, чтоб полы Коронация, или Последний из романов - страница 6 халатика достали до пола и прикрыли мои нагие лодыжки.

– Как кто! Эраст Петрович! Ты, может быть, знаешь, где он?

– Никак нет, – ответил я, и на душе сделалось очень гнусно Коронация, или Последний из романов - страница 6, так как выражение лица ее высочества мне совершенно не понравилось.

Фандорин и его слуга объявились после завтрака, когда величавые князья уже отбыли в Петровский дворец для изготовления к праздничному заезду. Дом был полон агентов милиции Коронация, или Последний из романов - страница 6, так как ожидалось последующее послание от похитителей. Я держался ближе к телефону и всегда гонял Сомова к подъезду, поглядеть, не подбросили ли новейшей записки. Вобщем, это было избыточное, так Коронация, или Последний из романов - страница 6 как в кустиках повдоль всей подъездной аллейки дежурили филеры полковника Ласовского. На этот раз никому не удалось бы перелезть через ограду и подойти к Эрмитажу незамеченным.

– Ребенка лицезрели? – спросил меня Фандорин заместо приветствия Коронация, или Последний из романов - страница 6. – Живой?

Я сухо сказал ему о вчерашнем, ждя очередной порции упреков за упущенного газетчика.

Чтоб предупредить реприманд, произнес сам:

– Знаю, что повинет. Необходимо было не за каретой бежать, а этого малеханького негодяя держать Коронация, или Последний из романов - страница 6 за шиворот.

– Г-главное, что вы отлично рассмотрели малыша и что он цел, – увидел Фандорин.

Упреки я бы снес, так как они были полностью заслужены, но такая снисходительность показалась мне вопиющей Коронация, или Последний из романов - страница 6.

– Да ведь единственная зацепка утрачена! – с сердечком произнес я, давая осознать, что не нуждаюсь в его липовом благородстве.

– Какая там зацепка, – немного махнул он рукою. – Обыденный вихрастый п-постреленок, одиннадцати с половиной лет Коронация, или Последний из романов - страница 6 от роду. Ничего ваш Сенька Ковальчук не знает, ну и не мог знать. За кого вы держите д-доктора Линда?

Должно быть, у меня отвисла челюсть, так как до этого, чем заговорить, я Коронация, или Последний из романов - страница 6 преглупо шлепнул губками.

– Се…Сенька? Ковальчук? – повторил я, ни с того ни с этого тоже начав заикаться. – Вы что, его отыскали? Но как?!

– Да до боли просто. Я отлично его рассмотрел Коронация, или Последний из романов - страница 6, когда он шмыгнул к вам в д-двуколку.

– Разглядели? – переспросил я и сам на себя разозлился за попугайство. – Как вы могли что-либо рассмотреть, если вас там не было?

– То Коронация, или Последний из романов - страница 6 есть как это не было? – с достоинством произнес Фандорин, насупил брови и вдруг загудел басом, показавшимся мне на удивлением знакомым. – “Живей, живей, раб божий!” Не признали? Я же, Зюкин, всегда был рядом с вами Коронация, или Последний из романов - страница 6.

Поп, тот поп из колымаги с целлофановым верхом!

Взяв себя в руки, я придал лицу приличную невозмутимость.

– Мало ли что вы были рядом. Но ведь за нами вы не поехали.

– А Коронация, или Последний из романов - страница 6 для чего? – Взор его голубых глаз был так безмятежен, что я заподозрил насмешку. – Я лицезрел д-достаточно. У мальчишки в сумке была газета “Столичный богомолец”. Это раз. В пальцы прочно въелась типографская краска Коронация, или Последний из романов - страница 6, а стало быть, и взаправду газетчик, каждый денек сотки номеров через свои руки пропускает. Это два…

– Да не достаточно ли мальчиков ведут торговлю “Богомольцем”! – не выдержал я. – Я слышал, что Коронация, или Последний из романов - страница 6 этот бульварный листок в Москве расползается чуть ли не по 100 тыщ в денек!

– А еще у мальчишки на левой руке было 6 пальцев – не приметили? И это три, – хладнокровно окончил Фандорин. – Вчера вечерком мы с Масой Коронация, или Последний из романов - страница 6 обошли все 10 пт, где г-газетчики “Столичного богомольца” получают собственный продукт и без усилий узнали личность интересующего нас субъекта. Правда, пришлось его чуть-чуть выискать, а когда отыскали, то Коронация, или Последний из романов - страница 6 к тому же побегать, но от нас с Масой убежать достаточно тяжело, в особенности такому молодому созданию.

Просто. Господи, как это просто – вот 1-ое, что пришло мне в голову. Вправду, необходимо было Коронация, или Последний из романов - страница 6 всего только лучше присмотреться к посланцу похитителей.

– Что же он вам сказал? – нетерпеливо спросил я.

– Ничего увлекательного, – ответил Фандорин, подавив зевок. – Самый обыденный Сенька. Зарабатывает продажей газет на кусочек хлеба да еще на водку собственной Коронация, или Последний из романов - страница 6 пьющей мамке. С уголовным миром никак не связан. Вчера его нанял некий “дядька”, посулил т-трешницу. Растолковал, что нужно делать. П-пригрозил брюхо распороть, если что напутает. Сенька гласит, дядька Коронация, или Последний из романов - страница 6 сурьезный, таковой и вправду распорет.

– А что еще он про этого “дядьку” произнес? – с замиранием сердца спросил я. – Как он смотрелся? Как был одет?

– Обнакновенно, – темно вздохнул Фандорин. – Как видите, Зюкин Коронация, или Последний из романов - страница 6, у нашего с вами молодого знакомца очень маленькой лексикон. На все вопросы ответ – “обнакновенно” и “а кто его знает”. Единственная установленная примета н-нанимателя – “мордатый”. Боюсь, это нам не достаточно чем поможет… Хорошо, пойду Коронация, или Последний из романов - страница 6 малость отдохну. Когда придет весточка от Линда, разбудите.

И ушел к для себя, противный человек.

А я всё не решался далековато отступить от телефонного аппарата, что стоял в прихожей. Расхаживал взад-вперед, стараясь Коронация, или Последний из романов - страница 6 сохранять вид серьезной задумчивости, но слуги уже начинали посматривать в мою сторону с очевидным недоумением. Тогда я встал у окна и притворился, что наблюдаю, как лорд Бэнвилл и мистер Коронация, или Последний из романов - страница 6 Карр, оба в белоснежных штанах и клетчатых кепи, играют в крикет.

Фактически говоря, они не игрались, а с очень кислым видом ходили по крикетной площадке, при этом милорд беспрестанно что-то гласил, кажется, больше Коронация, или Последний из романов - страница 6 сердясь. В конце концов он тормознул, обернулся к собственному спутнику и пришел в настоящее неистовство – замахал руками, а раскричался так, что даже мне через стекло было слышно. Никогда ранее не видывал, чтоб английские Коронация, или Последний из романов - страница 6 лорды вели себя схожим образом. Мистер Карр слушал со скучливым видом, нюхая свою крашеную гвоздику. Фрейби стоял несколько в стороне, на господ не смотрел совсем, а покуривал трубку. Подмышкой у батлера были Коронация, или Последний из романов - страница 6 зажаты два древесных молотка с длинноватой ручкой.

Вдруг лорд Бэнвилл выкрикнул что-то в особенности звучное и влепил мистеру Карру гулкую пощечину, от которой у этого последнега слетело кепи. Я обмер Коронация, или Последний из романов - страница 6, ужаснувшись, что англичане на данный момент затеят прямо тут, на поляне, собственный варварский бокс, но мистер Карр только кинул цветок под ноги милорду и пошел прочь.

Его светлость простоял на Коронация, или Последний из романов - страница 6 месте менее нескольких мгновений, а позже ринулся вдогонку за своим сердечным другом. Догнал, схватил за руку, но мистер Карр скачком высвободился. Тогда милорд брякнулся на колени и в таковой неавантажной позе засеменил за Коронация, или Последний из романов - страница 6 побитым. Фрейби, позевывая, двинулся следом со своими колотушками.

Я не сообразил, что у их там вышло, и, если честно, мне было не до их британских страстей. К тому же мне пришла на мозг хорошая Коронация, или Последний из романов - страница 6 идея, освобождавшая от прикованности к телефону. Я послал за старшим из агентов и попросил его поменять меня в прихожей с тем, чтоб при звонке от похитителей за мной немедля Коронация, или Последний из романов - страница 6 отправили в оранжерею.

Кажется, описывая Эрмитаж, я запамятовал упомянуть о самом приятном помещении этого старенького дворца – остекленном зимнем саде, выходившем своими высочайшими окнами на Москву-реку.

Конкретно это уединенное и располагающее к сердечной беседе место Коронация, или Последний из романов - страница 6 я выбрал для того, чтоб исполнить дело, мучившее меня уже 4-ый денек. Следовало преодолеть окаянную застенчивость и сказать, в конце концов, бедной, исстрадавшейся мадемуазель Деклик, что ей не из-за чего так Коронация, или Последний из романов - страница 6 казниться. Ну откуда ей было знать, что за кустиками спрятана еще одна карета? Ведь даже сам хитроумный Фандорин, знавший о медике Линде, и тот не додумался.

Я повелел Липпсу накрыть в Коронация, или Последний из романов - страница 6 оранжерее столик на два прибора и послал к мадемуазель спросить, не угодно ли ей испить со мной чаю. (В Петербурге мы часто сиживали так вдвоем за чашкой-другой хорошего кяхтинского Коронация, или Последний из романов - страница 6 олонга.)

Уголок я избрал славный, совсем закрытый от остальной части оранжереи пышноватыми кустиками магнолии. Пока ожидал гувернантку, очень беспокоился, подбирая правильные слова – недвусмысленные, но в то же время не очень назойливые.

Но, когда Коронация, или Последний из романов - страница 6 мадемуазель пришла – грустная, в серьезном сером платьице, с шалью на плечах – я не отважился так сходу приступить к щекотливой теме.

– Смешно, – произнес я, откашлявшись. – И тут сад, и там.

Я имел Коронация, или Последний из романов - страница 6 в виду, что мы сидим в зимнем саду, а за стеклом тоже сад, только натуральный.

– Да, – ответила она, опустив голову и помешивая ложечкой чай.

– Напрасно вы…, – вырвалось у меня, но здесь она подняла Коронация, или Последний из романов - страница 6 голову, посмотрела на меня своими блестящими очами, и я окончил не так, как намеревался. – … тепло оделись, сейчас совершенно летний денек, даже горячо.

Ее взор погас.

– Мне не жахко, – тихо проговорила мадемуазель Коронация, или Последний из романов - страница 6, и мы оба замолчали.

Из-за этой-то тишины всё и вышло.

В оранжерее раздались шаги, и донесся глас Ксюши Георгиевны:

– Да-да, Эраст Петрович, тут в самый раз. Никто не помешает.

Я желал отодвинуть Коронация, или Последний из романов - страница 6 стул и подняться, но мадемуазель Деклик вдруг сжала мне пальцами запястье, и от неожиданности я окоченел, так как за всегда нашего знакомства схожим образом она дотронулась до меня в первый раз. Когда Коронация, или Последний из романов - страница 6 же я пришел в себя, было уже поздно подавать глас – дело меж ее высочеством и Фандориным зашло очень далековато.


korporativnij-kontekst-proekta.html
korporativnij-sajt-kak-sposob-formirovaniya-informacionnogo-prostranstva-kursovaya-rabota.html
korporativnoe-kreditovanie.html