Коронация, или Последний из романов - страница 12


– Так просто туда не влезешь. Необходимо загримироваться. Эврика! – Он хлопнул меня по плечу. – За мной, Зюкин! Здесь в 5 минутках Театр Варьете, у меня там много приятельниц.

Он взял меня под руку и стремительно повел Коронация, или Последний из романов - страница 12 по стремительно темнеющей улице.

– Видели, некие в плащах до земли? Это и есть тапетки, у их под плащами дамские платьица. Из вас, Зюкин, тапетка не получится, будете теткой. Так и Коронация, или Последний из романов - страница 12 быть, совершу подвиг ради августейшей семьи, наряжусь тапеткой.

– Кем я буду? – спросил я, думая, что ослышался.

– Теткой. Так назвают тапеткиных покровителей.

Мы повернули в служебный вход театра. Служитель низковато поклонился Эндлунгу, да к тому же Коронация, или Последний из романов - страница 12 снял фуражку, за что получил от лейтенанта монету.

– Быстрей, быстрей, – подгонял меня решительный камер-юнкер, взбегая по крутой и не очень незапятанной лестнице. – Куда бы лучше? А вот хотя бы Коронация, или Последний из романов - страница 12 в уборную Зизи. На данный момент без 5 девять, скоро антракт.

В пустой гримерной он по-хозяйски сел перед зеркалом, критически оглядел свою физиономию и со вздохом произнес:

– Усы придется к чертовой мамы сбрить Коронация, или Последний из романов - страница 12. Таких жертв российский флот не приносил со времен затопления Черноморской эскадры. Ну, холмы английские, вы мне за это ответите…

Недрогнувшей рукою он взял со столика ножницы и откромсал поначалу один Коронация, или Последний из романов - страница 12 ус, позже другой. Схожая самоотверженность еще раз показала, что я недооценивал лейтенанта Эндлунга, а вот Жора Александрович на его счет был совсем прав.

Когда храбрый мореплаватель намылил оставшуюся щетину и раскрыл бритву, в Коронация, или Последний из романов - страница 12 комнату вошли две смазливые, хоть и до невероятия размалеванные дамы в платьицах с блестками и с чрезвычайно низкими декольте.

– Филя! – воскликнула одна, светловолосая, тоненькая, и ринулась на Эндлунга сзади, звонко чмокнув его в Коронация, или Последний из романов - страница 12 щеку. – Какой сюрприз!

– Филюша! – более отрадно взвизгнула 2-ая, полненькая брюнетка, и поцеловала намыленного лейтенанта в другую щеку.

– Зизи, Лола, тише! – прикрикнул он на дам. – Обрежусь.

Дальше посыпался целый град вопросов Коронация, или Последний из романов - страница 12 и комментариев, так что я уже не мог разобрать, какая из девиц что конкретно произнесла:

– Зачем ты сбриваешь свои усы? Ты без их будешь сущий уродец! Ах, ты затупишь собственной щетиной мой “золинген Коронация, или Последний из романов - страница 12”! Мы куда-нибудь поедем после спектакля? А где Полли? Кто это с тобой? Фи, какой надутый и антипатичный!

– Кто антипатичный – Афанасий? – заступился за меня Эндлунг. – Знали бы вы… Он мне 100 очков вперед даст. Усы Коронация, или Последний из романов - страница 12? Это на пари. Мы с Афанасием едем в маскарад. Ну-ка, девченки, сделайте из меня пухляшку-симпапошку, а из него чего-нибудть такое, поавантажней. Что это?

Он снял с крючка н стенке Коронация, или Последний из романов - страница 12 густую рыжеватую бороду и сам для себя ответил:

– Ага, из “Нерона”. Лолочка в этой роли просто красота. Повернитесь-ка, брат Зюкин…

Актрисы, ни на минутку не умолкая, забавно взялись за работу Коронация, или Последний из романов - страница 12. И 5 минут спустя на меня таращился из зеркала пренеприятный государь с окладистой рыжеватой бородищей, того же цвета лохматыми бровями, густыми волосами в кружок, да к тому же в монокле.

Преображение Эндлунга заняло Коронация, или Последний из романов - страница 12 больше времени, но зато его выяснить стало уж совсем нереально. Поправив оборки пышного, в сплошных рюшах платьица, лейтенант нацепил полумаску, растянул густо накрашенные губки, улыбнулся и вдруг перевоплотился из бравого морского волка в Коронация, или Последний из романов - страница 12 сдобную, разбитную бабенку. Я в первый раз увидел, что на его розовых щеках имеются кокетливые ямочки.

– Шик! – одобрил Эндлунг. – Девченки, вы просто киски. Пари будет наше. Вперед, Афанасий, время недешево!

Подходя к Коронация, или Последний из романов - страница 12 залитому электронным светом подъезду, я тоже надел полумаску. Очень страшился, что нас в клуб не впустят, но, разумеется, мы выглядели совсем comme il faut – швейцар раскрыл пред нами двери с уважительным поклоном Коронация, или Последний из романов - страница 12.

Мы вошли в богатую прихожую, где Эндлунг скинул плащ, накинутый поверх собственного воздушного платьица.

Наверх вела широкая белоснежная лестница, в конце просвета упиравшаяся в большущее, обрамленное бронзой зеркало. Там стояли две Коронация, или Последний из романов - страница 12 пары, похожие на нашу, и прихорашивались.

Я желал было пройти минуя, но Энддунг толкнул меня локтем, и я сообразил, что это смотрелось бы подозрительно. Для виду мы задержались перед зеркалом, но я нарочно Коронация, или Последний из романов - страница 12 скосил глаза, чтоб не созидать карикатурного субъекта, сотворенного ловкими руками Лолы и Зизи. Зато лейтенант рассматривал свое отражение с видимым наслаждением: поправил букольки, оборотился и так, и этак, отставил ногу на носок Коронация, или Последний из романов - страница 12. Слава Богу, платьице ему избрали без декольте и с закрытыми плечами.

Просторный зал был обставлен с роскошью и вкусом, в новом венском стиле – с золотыми и серебряными разводами по стенкам Коронация, или Последний из романов - страница 12, с комфортными альковами и маленькими гротами, составленными из тропических растений в кадках. В углу расположился буфет с винами и закусками, а на маленьком возвышении красовался ярко-синий рояль – таких я никогда до этого не Коронация, или Последний из романов - страница 12 видывал. Отовсюду доносились приглушенные голоса, хохот, пахло духами и дорогим табаком.

На 1-ый взор всё это смотрелось как самый обыденный светский суаре, но, если присмотреться, направляла на себя внимание Коронация, или Последний из романов - страница 12 чрезмерная румяность и чернобро-вость неких кавалеров, дамы же и совсем смотрелись удивительно: очень плечистые, с кадыкастыми шейками, а одна даже с тонкими усиками. Эндлунг тоже направил на нее внимание, и по его оживленному Коронация, или Последний из романов - страница 12 лицу промелькнула тень – выходило, что усами он пожертвовал напрасно. Вобщем, попадались и такие особы, про которых нипочем не догадаешься, что это мужик. К примеру одна в наряде Коломбины, показавшаяся мне смутно Коронация, или Последний из романов - страница 12 знакомой, пожалуй, поспорила бы тонкостью стана и гибкостью движения с самой госпожой Зизи.

Мы с Эндлунгом прошлись под руку меж пальм, выглядывая Бэнвилла и Карра. Практически тотчас же к нам подлетел некоторый Коронация, или Последний из романов - страница 12 государь с бантом распорядителя на груди и, прижимая руки к груди, укоризненно пропел:

– Нарушение, нарушение устава! Те, кто пришел вкупе, забавляются по отдельности. Успеете еще намиловаться, голубки.

Он пренагло подмигнул мне, а Эндлунга немного Коронация, или Последний из романов - страница 12 ущипнул за щеку, за что немедля получил от лейтенанта веером по лбу.

– Резвушка, – любовно произнес распорядитель камер-юнкеру, – позволь познакомить тебя с графом Монте-Кристо.

И подвел к Эндлунгу красногубого Коронация, или Последний из романов - страница 12 старика в черном, завитом парике.

– А ты, рыженький, обретешь блаженство в обществе прелестной нимфы.

Я представил, что в этом кругу заведено обращаться к незнакомым людям на “ты”, и ответил в тон:

– Благодарю тебя, мой Коронация, или Последний из романов - страница 12 рачительный друг, но я бы предпочел…

Но у меня на локте уже повисла запанибратская нимфа в греческой тунике и с зажатой подмышкой золотой арфой.

Она немедля принялась нести какую-то Коронация, или Последний из романов - страница 12 чушь, при этом очень ненатуральным фальцетом и еще всегда складывала губки бантиком.

Я протащил навязанную мне спутницу далее по залу и вдруг увидел мистера Карра. Он был в бархатной маске, но я Коронация, или Последний из романов - страница 12 сходу вызнал его по ослепительно желтоватым волосам. Британец – счастливчик – посиживал у стенки в полном одиночестве и пил шампанское, смотря то туда то сюда. Оказалось, что и лейтенант со своим старичком пристроились за Коронация, или Последний из романов - страница 12 столиком недалеко. Мы повстречались с Эндлунгом очами, и он многозначительно повел головой в сторону.

Я проследил за направлением его взора. Недалеко за колонной стоял лорд Бэнвилл, хотя опознать его было трудней, чем мистера Карра Коронация, или Последний из романов - страница 12, так как маска закрывала его лицо до самого подбородка, но я вызнал знакомые штаны с красным кантом.

Я погрузился на кушетку, и нимфа охотно плюхнулась рядом, прижавшись ляжкой к Коронация, или Последний из романов - страница 12 моей ноге.

– Устал? – прошептала она. – А на вид таковой здоровяк. Какая у тебя сладкая бородавочка. Как будто изюмчик.

И пальцем дотронулась до моей щеки. Я с трудом сдержался, чтоб не дать нахалке, другими Коронация, или Последний из романов - страница 12 словами наглецу по руке.

– Шелкова бородушка, маслена головушка, – проворковала нимфа. – Ты всегда таковой бука? Не спуская глаз с Бэнвилла, я буркнул:

– Всегда.

– Ты на данный момент так на меня взглянул, как будто кнутом Коронация, или Последний из романов - страница 12 ожег.

– Будешь руки распускать – и ожгу, – огрызнулся я, решив с ней не церемониться.

Моя угроза произвела на нимфу внезапное воздействие.

– По попе? – пропищала она, затрепетав, и привалилась ко мне всем телом.

– Так Коронация, или Последний из романов - страница 12 отделаю, что навечно запомнишь, – отпихнул ее я.

– Надолго-надолго? – пролепетала моя истязательница и глубоко вздохнула.

Не знаю, чем завершился бы наш диалог, но здесь по залу проехалось некоторое чуть уловимое шевеление, как будто Коронация, или Последний из романов - страница 12 легкий ветер прошелся по морской глади. Все вокруг повернули головы в одном направлении, но как-то неявно, как будто исподтишка.

– Ах, Филадорчик пришел! – прошелестела нимфа. – До чего же неплох! Красота, красота Коронация, или Последний из романов - страница 12!

Распорядитель легкой рысью подбежал к очень высочайшему стройному государю в красной шелковой маске, из-под которой показывалась холеная эспаньолка. Я рассмотрел за спиной вновьпришедшего серьезное, бесстрастное лицо Фомы Аникеевича и сходу додумался Коронация, или Последний из романов - страница 12, что же это все-таки за Фила-дор таковой. У генерал-губернаторского дворецкого вид был таковой, как будто он пришел со своим государем на самый обыденный раут. Фома Аникеевич не надел маски, а Коронация, или Последний из романов - страница 12 на руке держал длиннющий бархатный плащ – разумеется, нарочно не оставил в гардеробе, чтоб у присутствующих не появлялось заблуждений по поводу его статуса. Узкий человек, ничего не скажешь.

– К кому Коронация, или Последний из романов - страница 12 высадить тебя, божественный Филадор? – услышал я медоточивый глас распорядителя.

Генерал-губернатор с высоты собственного саженного роста оглядел зал и решительно направился туда, где в одиночестве посиживал мистер Карр. Сел рядом, поцеловал британца Коронация, или Последний из романов - страница 12 в щеку и зашептал что-то на ухо, щекочась усами. Карр улыбнулся, блеснул очами, склонил голову набок.

Я увидел, как Бэнвилл отступает поглубже в тень.

Недалеко появилась и Коломбина, давеча впечатлившая меня собственной настоящей Коронация, или Последний из романов - страница 12 изящностью. Она встала у стенки, смотря на его высочество и ломая тонкие руки. Этот жест был мне знаком, и сейчас я вызнал, кто это – князь Глинский, адъютант Симеона Александровича.

А на Коронация, или Последний из романов - страница 12 сцене тем временем началось представление.

Две тапетки завели дуэтом престижный романс государя Пойгина “Не уходи, побудь со мною” .

Пели они очень умело, с подлинной страстью, так что я поневоле заслушался, но словестно “Тебя Коронация, или Последний из романов - страница 12 я лаской огневою и обожгу и утомлю” нимфа вдруг положила мне голову на плечо, а пальцами вроде бы ненароком скользнула под мою рубаху, чем привела меня в совершеннейший кошмар.

Окутанный паникой, я Коронация, или Последний из романов - страница 12 обернулся на Эндлунга. Тот, заливчато хохоча, бил веером по рукам собственного морщинистого кавалера. Кажется, лейтенанту приходилось не легче, чем мне.

Певицы были вознаграждены бурными рукоплесканьями, к которым присоединилась и моя Коронация, или Последний из романов - страница 12 фанатка, что на время освободило меня от ее домогательств. Распорядитель поднялся на сцену и объявил:

– По желанию нашего дорогого Филадора на данный момент будет исполнен так всем полюбившийся танец животика. Пляшет несравнимая Коронация, или Последний из романов - страница 12 госпожа Дезире, специально ездившая в Александрию, чтоб понять это высочайшее древнее искусство! Попросим!

Под рукоплескания на возвышение поднялся упитанный государь средних лет в ажурных чулках, короткой накидке, вытканной блестками юбочке и с Коронация, или Последний из романов - страница 12 нагим животиком – круглым и неестественно белоснежным (нужно мыслить, от свежайшего бритья).

Аккомпаниатор заиграл персидскую мелодию из оперетки “Одалиска”, и “госпожа Дезире” принялась качать бедрами и ляжками, отчего ее значительное чрево все заколыхалось волнами Коронация, или Последний из романов - страница 12.

Мне это зрелище показалось очень неаппетитным, но публика пришла в полнейшее неистовство. Со всех боков орали:

– Браво! Чаровница!

Здесь уж моя нимфа совершенно распоясалась – я чуть изловил ее руку, опустившуюся на мое Коронация, или Последний из романов - страница 12 колено.

– Ты таковой неприступный, обожаю, – прошептала она мне в ухо.

Симеон Александрович вдруг резко притянул к для себя мистера Карра и впился ему в губки долгим поцелуем. Я поневоле посмотрел на Фому Коронация, или Последний из романов - страница 12 Аникеевича, с хладнокровным видом стоявшего за креслом величавого князя, и поразмыслил: сколько необходимо выдержки и силы воли, чтоб нести собственный крест с таким достоинством. Если бы Фома Аникеевич знал, что я тут, в Коронация, или Последний из романов - страница 12 зале, он, наверняка, провалился бы от стыда через землю. Слава богу, в рыжеватой бороде выяснить меня было нереально.

А далее вышло вот что.

Лсрд Бэнвилл с непонятным кликом выбежал из-за собственной колонны Коронация, или Последний из романов - страница 12, в несколько прыжков преодолел расстояние до столика, схватил мистера Карра за плечи и оттащил в сторону, выкрикивая что-то на собственном шепелявом наречии.

Симеон Александрович вскочил на ноги, вцепился мистеру Карру в Коронация, или Последний из романов - страница 12 платьице и потянул назад. Я тоже приподнялся, понимая, что на моих очах разворачивается мерзкий, страшный для монархии скандал, но предстоящее затмило мои наихудшие опаски. Бэнвилл выпустил мистера Карра и с Коронация, или Последний из романов - страница 12 размаху влепил его высочеству гулкую оплеуху!

Музыка оборвалась, танцовщица испуганно присела на корточки, и стало очень-очень тихо. Слышно было только, как возбужденно дышит лорд Бэнвилл.

Это было неслыханно! Оскорбление действием Коронация, или Последний из романов - страница 12, нанесенное августейшему дому! Да еще иноземцем! Кажется, я застонал вслух, и достаточно звучно.

И только в последующую минутку я сообразил, что никакой августейшей особы тут нет и быть не может. Пощечину получил Коронация, или Последний из романов - страница 12 некоторый государь Филадор, человек в красной маске.

Брови Симеона Александровича растерянно изогнулись – кажется, в такие ситуации его высочеству попадать еще не доводилось. Генерал-губернатор непроизвольно схватился за ушибленную щеку и сделал шаг вспять.

Милорд же Коронация, или Последний из романов - страница 12, более не проявлявший ни мельчайших признаков волнения, неторопливо потянул с руки белоснежную перчатку. О боже! Сейчас и по правде произойдет неисправимое – последует вызов на дуэль, при этом общественный. Бэнвилл назовет свое имя Коронация, или Последний из романов - страница 12, тогда и его высочеству сохранить инкогнито уже не получится!

Фома Аникеевич двинулся вперед, но его обогнала Коломбина. Подбежала к милорду и стремительно – раз, два, три, четыре – отвесила англичанину целый град затрещин, еще Коронация, или Последний из романов - страница 12 больше звучных, чем та, что досталась Симеону Александровичу. У Бэнвилла только голова моталась из стороны в сторону.

– Я – князь Глинский! – воскликнул адъютант по-французски, срывая с себя маску. Он был очень Коронация, или Последний из романов - страница 12 неплох собой в эту минутку – и не дама, и не парень, а некоторое особое существо, схожее на архангелов со древних итальянских картин. – Вы, государь, нарушили утомившись нашего клуба, и за это я Коронация, или Последний из романов - страница 12 требую от вас ублажения!

Бэнвилл тоже снял маску, и я как будто в первый раз увидел его по-настоящему. Пламенный взор, жесткие складки от крыльев носа, бескровные губки и два красных Коронация, или Последний из романов - страница 12 пятна на щеках. Страшнее лица мне никогда еще созидать не приходилось. Как я мог считать этого вампира безопасным чудаком!

– Я – Доналд Невилл Ламберт, одиннадцатый виконт Бэнвилл. И вы, князь, получите от Коронация, или Последний из романов - страница 12 меня полное ублажение. А я от вас.

Фома Аникеевич накинул величавому князю на плечи плащ и деликатно потянул за локоть. Ах, какой молодец! Сохранил полнейшее присутствие духа в таких отчаянных обстоятельствах. Генерал-губернатору Коронация, или Последний из романов - страница 12, пусть даже в маске, нереально находиться при вызове на дуэль. Ведь это уже не просто скандал, а уголовное грех, пресечение которых является священной обязанностью административной власти.

Его высочество и Фома Аникеевич Коронация, или Последний из романов - страница 12 поспешно удалились. Мистер Карр, придерживая полумаску, упорхнул за ними.

Распорядитель махнул аккомпаниатору, тот вновь стукнул по кнопкам, и чем завершился разговор милорда с князем, я не слышал. Практически сразу они вышли в Коронация, или Последний из романов - страница 12 сопровождении еще 2-ух господ, один из которых был в смокинге, а другой в дамском платьице и перчатках до локтя.

Поступок молодого адъютанта вызвал у меня искреннее восхищение. Вот вам и тапетка! Пожертвовать карьерой, репутацией, поставить Коронация, или Последний из романов - страница 12 на карту самое жизнь – и все ради спасения возлюбленного начальника, который к тому же обходился с ним не самым милосердным образом.

Скандал, казалось, только воскресил веселье. После танца животика раздались Коронация, или Последний из романов - страница 12 звуки удалого канкана, и сходу три государя в юбках пустились в пляс, взвизгивая и высоко задирая ноги. Мы с Эндлунгом повстречались очами и, не сговариваясь, поднялись. Оставаться тут дальше было незачем.

Нимфа немедля Коронация, или Последний из романов - страница 12 вскочила на ноги.

– Да-да, пойдем, – прошептала она, прочно обхватив меня за локоть. – Я вся горю.

Рассудив, что на улице мне будет несложно избавиться от этой хамской особы, я направился Коронация, или Последний из романов - страница 12 к выходу, но нимфа потянула меня в обратном направлении.

– Нет же, дурачок. Не туда. Тут понизу, в подвале, хорошие кабинеты! Ты же обещал меня отделать так, что я навечно запомню…

Тут мое терпение лопнуло Коронация, или Последний из романов - страница 12.

– Сударь, позвольте руку, – сухо произнес я. – Я спешу.

– “Государь?!” – ахнула нимфа, как будто я обложил ее площадной бранью. И пронзительно кликнула. – Господа! Он именовал меня “государь”! Это не наш, господа!

Она Коронация, или Последний из романов - страница 12 брезгливо отшатнулась в сторону. С боковой стороны кто-то произнес:

– Я и смотрю, борода вроде как липовая!

Крепкий государь в голубой визитке дернул меня за неронову бороду, и она самым вероломным образом скособочилась Коронация, или Последний из романов - страница 12.

– Ну, подлец, скверный шпион, ты за это ответишь! – нехорошо оскалился решительный государь, размахнулся, и я чуть увернулся от его увесистого кулака.

– Руки прочь! – взревел Эндлунг, кидаясь к моему обидчику, и по всем правилам Коронация, или Последний из романов - страница 12 британского бокса сделал ему хук в челюсть.

От этого удара государь в голубой визитке опрокинулся на полено тут уже к нам кинулись со всех боков.

– Господа, это “Блюстители”! – заорал кто Коронация, или Последний из романов - страница 12-то. – Их здесь целая шайка! Лупи их!

На меня обвалились тумаки и пинки со всех боков, от 1-го, пришедшегося в животик, перехватило дыхание. Я согнулся напополам, меня сбили с ног и уж не дали Коронация, или Последний из романов - страница 12 подняться.

Эндлунг, кажется, оказывал отчаянное сопротивление, но силы были очень неравны. Скоро мы уже стояли плечо о плечо, и каждого держал хороший десяток рук.

Всюду были дышащие ненавистью лица.

– Это Коронация, или Последний из романов - страница 12 “Блюстители”, квадраты! Свиньи! Опричники! Уничтожить их, господа, как они наших!

На меня обвалились новые удары. Во рту стало солоно, зашатался зуб.

– В “Пытошную” их, пусть там сдохнут! – выкрикнул кто-то. – Чтобы другим Коронация, или Последний из романов - страница 12 неповадно было!

Это наизловещее предложение пришлось остальным по вкусу.

Нас выволокли в коридор и потащили вниз по некий узенькой лестнице. Я только уворачивался от пинков, зато Эндлунг бранился различными морскими словами и бился за Коронация, или Последний из романов - страница 12 каждую ступень. В конце концов нас пронесли на руках по меркло освещенному проходу без одного окна и швырнули в черную комнату. Я больно ударился спиной об пол, сзади захлопнулась стальная дверь.

Когда Коронация, или Последний из романов - страница 12 глаза малость привыкли к мраку, я увидел в далеком верхнем углу небольшой сероватый прямоугольник. Держась за стенку, приблизился. Это было окошко, но не достать – высоко.

Повернувшись туда, куда, по Коронация, или Последний из романов - страница 12 моим расчетам, должны были кинуть Эндлунга, я спросил:

– Они что, с мозга посходили, эти господа? Какие еще квадраты? Какие блюстители?

Невидимый в мгле лейтенант закряхтел, сплюнул.

– ……………….. – произнес он с глубочайшим чувством слова, которых я повторять Коронация, или Последний из романов - страница 12 не буду. – Зуб с коронкой сломали. Квадраты – это все мужчины-негомосексуалисты, другими словами в том числе и мы с вами. А “Блюстители”, Зюкин, – это потаенное общество, оберегающее честь династии и старых Коронация, или Последний из романов - страница 12 русских родов от позора и поношения. Неужто не слыхали? В позапрошлом году они принудили отравиться этого… ну как его… композитора… черт, фамилию не вспомню. За то, что оттапетил NN . А Коронация, или Последний из романов - страница 12 в прошедшем году кинули в Неву старенького бугра Квитковского, ударявшего по молодым правоведам. Вот за этих-то самых “Блюстителей” нас и приняли. Отлично еще, что на месте не растерзали. Стало быть, будем околевать Коронация, или Последний из романов - страница 12 в этом подвале от голода и жажды. Вот он, понедельничек, тринадцатое.

Лейтенант заворочался на полу, разумеется, устраиваясь поудобнее, и философски увидел:

– А нагасакский гадальщик напророчил мне погибель в морском сражении. Вот и веруй после Коронация, или Последний из романов - страница 12 чего пророчествам.

мая

Проснувшись, я чуть сумел выпрямить члены. Спать на каменном полу, хоть бы даже и покрытом ковром, было агрессивно и холодно. Намедни я длительно не мог успокоиться. То принимался ходить Коронация, или Последний из романов - страница 12 повдоль стенок, то пробовал колупать галстучной заколкой в замке-до того времени, пока не ощутил, что мои силы на финале. Лег. Задумывался, не усну, и завидовал Эндлунгу, безмятежно похрапывавшему из Коронация, или Последний из романов - страница 12 мглы. Но в конце концов сон сморил и меня. Не могу сказать, чтоб он был освежающим – очнулся я весь разбитый. А лейтенант как и раньше сладко спал, подложив под голову локоть, и Коронация, или Последний из романов - страница 12 всё ему, толстокожему, было нипочем.

Позу, в какой почивал мой товарищ по несчастью, я сумел разглядеть, так как в нашем узилище было уже не черным-черно, через окошко в темницу проникал сероватый, мерклый свет Коронация, или Последний из романов - страница 12. Я поднялся и прихрамывая подошел ближе. Окошко оказалось зарешеченным и рассмотреть через него что-либо не удалось. Разумеется, оно выходило в нишу, расположенную много ниже уровня улицы. А в том, что Коронация, или Последний из романов - страница 12 ниша выходит конкретно на улицу, колебаний не было – я разобрал приглушенный стук колес, конское ржание, свисток городового. Из всего этого следовало, что утро не такое уж преждевременное. Я достал из кармана часы. Практически Коронация, или Последний из романов - страница 12 девять. Что задумываются в Эрмитаже по поводу нашего отсутствия? Ах, сейчас их высочествам будет не до нас – коронация. Ну и позже, когда Павел Георгиевич скажет о нашей с Эндлунгом миссии, это ничего Коронация, или Последний из романов - страница 12 не даст. Ведь Бэнвилл с Карром в том, что с нами случилось, невиновны. Неужто и по правде околевать в этом каменном мешке?

Я огляделся по сторонам. Высочайший сумрачный потолок. Нагие стенки, совершенно Коронация, или Последний из романов - страница 12 пустые.

Вдруг, приглядевшись, я увидел, что стенки совсем не пустые – на их были развешаны какие-то непонятные предметы. Я подошел ближе и задрожал от кошмара. В первый раз в жизни сообразил Коронация, или Последний из романов - страница 12, что прохладный пот – не фигура речи, а настоящее явление натуры: непроизвольно дотронулся до лба, и он оказался весь липкий, влажный и прохладный.

На стенках в серьезном геометрическом порядке размещались заржавелые цепи с Коронация, или Последний из романов - страница 12 оковами, страшные шипастые бичи, семихвостные плети и остальные орудия, созданные для беспощадных истязаний.

Нас вправду заточили в пыточный застенок!

Я не считаю себя трусом, но здесь у меня вырвался реальный крик кошмара.

Эндлунг оторвал Коронация, или Последний из романов - страница 12 голову от локтя, сонно замигал, смотря по сторонам. Произнес зевая:

– Доброе утро, Афанасий Степаныч. Только не гласите мне, что оно никакое не доброе. Я это и так вижу по вашей перекошенной Коронация, или Последний из романов - страница 12 физиономии.

Я показал дрожащим пальцем на орудия пыток. Лейтенант так и застыл с разинутым ртом, не завершив зевок. Присвистнул, просто поднялся и снял со стенки поначалу оковы, позже ужасный бич Коронация, или Последний из романов - страница 12. Повертел и так, и этак, покачал головой.

– Ох, проказники. Взгляните-ка…

Я боязливо взял бич и увидел, что он не кожаный, а совершенно легкий и мягенький, из шелка. Кандалы тоже оказались бутафорскими Коронация, или Последний из романов - страница 12, стальные обручи для запястий и щиколоток изнутри были проложены толстой стеганой тканью.

– Зачем это? – недоуменно спросил я.

– Надо считать, что этот кабинет предназначен для садически-мазохических забав, – с видом знатока объяснил Эйдлунг Коронация, или Последний из романов - страница 12.

– Каких забав?

– Зюкин, нельзя быть таким игнорамусом, при ваших-то талантах. Все люди делятся на две категории. – Он наставительно поднял палец. – Тех, кто любит истязать других, и тех, кто любит, чтоб его истязали. Первых Коронация, или Последний из романов - страница 12 зовут садистами, вторых мазохистами, уж не помню, почему. Вот вы, к примеру, бесспорный мазохист. Я читал, что конкретно мазохисты в большинстве случаев идут в прислугу. А я, быстрее, садист, так как страшно не Коронация, или Последний из романов - страница 12 люблю, когда меня колотят по мордасам, как вот давеча. Самые наилучшие замужние и дружественные пары образуются из садиста и мазохиста – один дает то, что надобно другому. Другими словами, проще говоря, я Коронация, или Последний из романов - страница 12 вас лупцую и всяко обижаю, а вам это как пряник. Понятно?

Нет, мне это было совершенно неясно, но я вспомнил таинственные слова вчерашней нимфы и представил, что в необычной теории Эндлунга, может Коронация, или Последний из романов - страница 12 быть, есть толика правды.

Относительно кнутов и цепей я успокоился, да и без того обстоятельств для терзаний у меня было сколько угодно. Во-1-х, собственная участь. Неужто нас и взаправду собрались утомить Коронация, или Последний из романов - страница 12 тут голодом и жаждой?

Мы подошли к наружной стенке, лейтенант встал мне на плечи и длительно орал в окошко зычным голосом, но с улицы нас очевидно не слышали. Позже мы Коронация, или Последний из романов - страница 12 стали колотить в дверь. Изнутри она была обита войлоком, и удары выходили глухими. А снаружи не доносилось ни одного звука.

Во-2-х, меня подавляла тупость создавшегося положения. Вчера мадемуазель Деклик должна была установить местопребывание Линда Коронация, или Последний из романов - страница 12. Сейчас Фандорин будет проводить операцию по освобождению Миши Георгиевича, а я сижу здесь, как мышь в мышеловке, и всё по своей дурности.

Ну а в-3-х, очень хотелось есть. Ведь вчера не Коронация, или Последний из романов - страница 12 ужинали.

Я поневоле вздохнул.

– А вы, Зюкин, молодцом, – произнес несколько осипший от кликов Эндлунг. – Я всегда про таких, как вы, гласил, что в тихом омуте черти водятся. И по красоткам ходок Коронация, или Последний из романов - страница 12, и лихой товарищ, и не плакса. Хрена ли вам в лакейской службе? Перебегайте лучше к нам на “Ретви-зан” старшим каптенармусом. Наши вас с дорогой душой примут-еще бы, великокняжеский Коронация, или Последний из романов - страница 12 дворецкий. Всем иным кораблям нос утрем. Нет, право. Переведетесь с придворной службы в морские бюрократы, это можно устроить. Будете приняты в кают-компании на равных, а то сколько можно в чужие чашечки кофей разливать Коронация, или Последний из романов - страница 12.

Славно поплаваем, ей-богу. Я же помню, вы качку отлично переносите. Эх, Зюкин, не были вы в Александрии! – Лейтенант закатил глаза. – Himmeldonnerwetter, какие бордели! Вам там обязательно понравится с вашим Коронация, или Последний из романов - страница 12 вкусом на петиток – попадаются такие финтифлюшечки, прямо на ладошку высадить, но при всем этом с полной оснасткой. Верите ли, талия – вот такусенькая, а здесь всё вот этак и вот этак. – Он показал округленными жестами.

– Я Коронация, или Последний из романов - страница 12-то сам всегда любил дам в теле, но понимаю и вас – в петитных тоже есть своя привлекательность. Поведайте мне про Снежневскую, как товарищ товарищу.

– Эндлунг положил мне руку на плечо Коронация, или Последний из романов - страница 12 и заглянул в глаза. – Чем эта полька всех так проняла? Правильно ли молвят, что в минутки страсти она издает некоторые особые звуки, от которых мужчины сходят с разума, как спутники Одиссея от пения сирен Коронация, или Последний из романов - страница 12? Ну же! – Он подтолкнул меня .локтем и подмигнул. – Полли гласит, что во время их единственного свидания никаких особых песнопений от нее не слышал, но Полли еще совершенно щенок и навряд ли смог Коронация, или Последний из романов - страница 12 распалить в вашей полечке настоящую страсть, а вы мужик опытнейший. Поведайте, что вам стоит! Все равно живыми мы отсюда не выберемся. Очень интересно выяснить, что за звуки такие. – И лейтенант пропел Коронация, или Последний из романов - страница 12. – “Слышу, слышу звуки польки, звуки польки неземной”.

Ни о каких страстных звуках, типо издаваемых Изабеллой Фелициановной, мне, очевидно, ничего понятно не было, а если бы и было, то я не стал Коронация, или Последний из романов - страница 12 бы откровенничать на подобные материи, что и постарался выразить подходящим выражением лица.

Эндлунг огорченно вздохнул:

– Значит, лгут? Либо скрытничаете? Ну хорошо, не желаете гласить, и не нужно, хоть это и не по-товарищески. У Коронация, или Последний из романов - страница 12 моряков этак секретничать не принято. Понимаете, когда месяцами не видишь берега, отлично посидеть в кают-компании, рассказывая друг другу всякие такие истории…

Издалека, как будто из самих недр земли Коронация, или Последний из романов - страница 12, стукнул могучий рокот колоколов.

– Половина десятого, – взволнованно перебил я лейтенанта. – Началось!

– Несчастный я человек, – горько посетовал Эндлунг. – Так и не увижу венчания на королевство, даром что камер-юнкер. В прошлую коронацию я еше из Корпуса Коронация, или Последний из романов - страница 12 не вышел. А до последующей уж не доживу – правитель молодее меня. Так хотелось поглядеть! У меня и билет на не плохое место запасен. Аккурат напротив Красноватого крыльца. На данный момент, поди, как Коронация, или Последний из романов - страница 12 раз из Успенского выходят?

– Нет, – ответил я. – Из Успенского это когда еще будет. Я ритуал в доскональности знаю. Желаете, расскажу?

– Еще бы! – воскрикнул лейтенант и подобрал ноги по-турецки.

– Стало быть Коронация, или Последний из романов - страница 12, так, – начал я, припоминая коронационный артикул. – На данный момент к сударю с паперти Успенского собора обращается митрополит Столичный Сергий и вещает его величеству о тяжком бремени королевского служения, также о величавом Коронация, или Последний из романов - страница 12 таинстве миропомазания. Пожалуй, что уже и окончил. На самом знатном месте, у королевских ворот, посреди златотканых придворных мундиров и расшитых жемчугом парадных платий белеют обыкновенные мужицкие рубашки и алеют умеренные кокошники Коронация, или Последний из романов - страница 12 – это доставленные из Костромской губернии потомки геройского Ивана Сусанина, спасателя династии Романовых. Вот сударь и государыня по багровой ковровой дорожке шествуют к тронам, воздвигнутым напротив алтаря, и особенный трон установлен для ее Коронация, или Последний из романов - страница 12 величества вдовствующей императрицы. Правитель сегодня в Преображенском мундире с красноватой лентой через плечо. Государыня в серебряно-белой парче, колье розового жемчуга, а шлейф несут четыре камер-пажа. Королевский трон – старой работы, сделан Коронация, или Последний из романов - страница 12 еще для Алексея Михайловича и называется Алмазным, так как в него вставлены 870 алмазов, да еще рубины и жемчужины. Первейшие сановники империи держат на бархатных подушках муниципальные регалии: клинок, корону, щит и скипетр Коронация, или Последний из романов - страница 12, украшенный прославленным бриллиантом “Орлов”. – Я вздохнул, зажмурился и увидел впереди себя священный камень, как наяву. – Он весь чистый-чистый, прозрачнее слезы и чуть-чуть отливает зелено-голубым, как морская вода на солнце Коронация, или Последний из романов - страница 12. В нем практически 200 каратов, формой он как половинка яичка, только больше, и прекрасней бриллианта нету на всем белоснежном свете

Эндлунг слушал, как завороженный. Я, признаться, тоже увлекся и еще длительно расписывал такому признательному слушателю весь Коронация, или Последний из романов - страница 12 ход величавой церемонии, то и дело сверяясь по часам, чтоб не забегать вперед. И как раз, когда я произнес: “Но вот сударь и государыня, поднявшись на Красноватое крыльцо, свершают пред всем Коронация, или Последний из романов - страница 12 народом троекратный земной поклон. На данный момент грянет артиллерийский салют, ” – вдалеке и по правде грянул гром, не прекращавшийся в течение нескольких минут, ибо, согласно церемониалу, пушки должны были произвести 101 выстрел.

– Как замечательно Коронация, или Последний из романов - страница 12 вы всё обрисовали, – с чувством произнес Эндлунг. – Как будто лицезрел всё своими очами, даже лучше. Я только не сообразил про лаковый ящик и человека, который крутит ручку.

– Я сам не очень Коронация, или Последний из романов - страница 12 про это понимаю, – признался я, – но своими очами лицезрел в “Дворцовых ведомостях” уведомление, что коронация будет запечатлена на новом кинематографическом аппарате, зачем нанят особый манипулятор – он будет крутить ручку, и от этого Коронация, или Последний из романов - страница 12 получится нечто вроде передвигающихся картинок.

– Чего только не выдумают… – Лейтенант тоскливо покосился на сероватое оконце. – Ну вот, не стали палить, и сейчас слышно, как бормочет в брюхе.

Я сдержанно увидел:

– В самом деле, очень охото Коронация, или Последний из романов - страница 12 есть. Неужто мы умрем от голода?

– Ну что вы, Зюкин, – махнул рукою мой напарник. – От голода мы не умрем. Мы умрем от жажды. Без еды человек может выжить две Коронация, или Последний из романов - страница 12, а то и три недели. Без воды же мы не протянем и 3-х дней.

У меня и по правде пересохло в горле, а в нашей камере меж тем становилось душновато. Женское платьице Коронация, или Последний из романов - страница 12 Эндлунг снял уже издавна, оставшись в одних кальсонах и обтягивающей нательной рубашке в сине-белую полоску, так именуемой “тельняшке”. Сейчас же он снял и тельняшку, и я увидел на его крепком плече Коронация, или Последний из романов - страница 12 татуировку – очень натуралистичное изображение мужского срама с разноцветными стрекозьими крылышками.

– Это мне в сингапурском борделе изобразили, – объяснил лейтенант, заметив мой смущенный взор. – Еще мичманишкой был, вот и умудрил. На спор, для куражу. Сейчас на Коронация, или Последний из романов - страница 12 солидной даме не женишься. Так, видно, и помру холостяком.

Последняя фраза, вобщем, была произнесена без мельчайшего сожаления.

Всю вторую половину денька я нервно расхаживал по камере, больше мучаясь голодом, жаждой и бездействием. Временами Коронация, или Последний из романов - страница 12 принимался орать в окно либо стучать в дверь – без какого-нибудь результата.

А Эндлунг в благодарность за описание коронации занимал меня нескончаемыми историями о кораблекрушениях и необитаемых островах, где мореплаватели разных Коронация, или Последний из романов - страница 12 национальностей медлительно погибали без еды и воды.


korporativnie-cennosti-oao-akb-rosbank.html
korporativnie-igri-ili-kak-otstoyat-svoi-interesi-na-rabote.html
korporativnie-meropriyatiya-kak-sredstvo-ukrepleniya-vnutrnnego-imidzha-kompanii-na-primere-trest-skm.html