Королевские тридцать девять 7 глава

Королевские тридцать девять 7 глава

Судя по выражению ее лица, она была удивлена.

– Ты права. За все необходимо платить. За свою монетку ты можешь получить незначительно хлеба и вина. Заходи.

Запах новоиспеченного хлеба стал для меня истинной пыткой. Когда она взяла мою монету и прошла в калитку, я последовала за нею, сунув инжир в Королевские тридцать девять 7 глава рот. Дама провела меня через сад на террасу, где под навесом из виноградовых лоз нашелся столик, на котором стоял кувшин с вином. Она заполнила бокал и позвонила в колокольчик. Скоро показались слуги, держа в руках подносы с угощением. Пока я ела, она принялась расспрашивать меня.

– Как тебя зовут?

– Паскалина.

– Сколько для тебя Королевские тридцать девять 7 глава лет, Паскалина?

– Семнадцать, – солгала я.

– Ты еще девственница?

Я побагровела и понурила голову. Помнишь, я гласила, что не все люди были добры ко мне, когда я попрошайничала на дороге? Словом, это – все, что для тебя необходимо знать. Думаю, она додумалась о том, что со мной вышло Королевские тридцать девять 7 глава, так как малость помолчала.

– Меня зовут Селена Леонелли. – Она подлила мне еще вина. – Я – куртизанка. Все, что ты тут видишь: дом, сад, платьица, декорации, слуги – все это у меня есть, так как я продаю свое тело.

Должно быть, я испуганно отпрянула. Мне приходилось слышать рассказы о женщинах, которые силой Королевские тридцать девять 7 глава либо обманом заставляли женщин заниматься проституцией, и я вдруг уверилась, что конкретно с этой целью она и приманила меня в собственный сад.

– Не страшись, – произнесла синьорина Леонелли. – Я стала куртизанкой только поэтому, что моя мама погибла, когда я была совершенно еще малеханькой. И я никого не собираюсь силой заставлять заниматься Королевские тридцать девять 7 глава этим же. Ты очень красива, и тебя ожидает фуррор, если ты этого захочешь, но, судя по выражению твоего лица, схожее занятие тебя не прельщает.

Я покачала головой.

– Так чего же ты хочешь, Паскалина?

Я вспомнила хорошего юного человека, который отдал мне монету, и его дом с цветочными горшками на подоконнике Королевские тридцать девять 7 глава и ковром на веревке, и его лавку, которая показалась мне полной сокровищ пещерой Али‑Бабы.

– Я желаю иметь дом. И супруга, который обожал бы только меня одну.

– Я могу посодействовать для тебя, – произнесла синьорина Леонелли. – Но ты должна пообещать, что заплатишь мне за услугу, когда настанет время.

* * *

Через Королевские тридцать девять 7 глава неделю я вновь стояла на мосту Риальто‑Бридж с букетиком маргариток. Я вымыла лицо и голову в колодце в центре campo ,[64]и сейчас волосы мягеньким рыжеватым водопадом падали мне на спину. Ко мне подошли несколько парней, полагая, что я желаю реализовать свое тело, но я прогнала их прочь. Я ожидала юного Королевские тридцать девять 7 глава человека, который отдал мне монету.

В конце концов он появился – высочайший, симпатичный, с темными кудряшками и великодушным носом, одетый в прекрасный красноватый дублет. Я неуверенно шагнула ему навстречу, протягивая букетик маргариток.

– Купите мои цветочки, великодушный государь!

Глаза его забавно блеснули.

– Как вас зовут? – поинтересовался он, роясь Королевские тридцать девять 7 глава в кармашках в поисках монеты.

– Паскалина.

– Пасхальный ребенок,[65]не так ли?

Я кивнула, хотя на глаза мне навернулись слезы, стоило мне только пошевелить мозгами о собственных родителях, которые обожали меня и дали мне имя, и чьи обглоданные кости сейчас гнилости в смертной яме.

– Вы – само воплощение вешней красоты, – негромко произнес юноша, протягивая Королевские тридцать девять 7 глава мне монету.

Когда я передавала ему цветочки, наши руки на мгновение соприкоснулись. Я отпрянула, чувствуя, как меж нами перескочила искра, как бывало время от времени, когда я расчесывала волосы.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Где вы живете?

– Нигде.

– Но вы должны где‑то жить.

– Мой дом там Королевские тридцать девять 7 глава, где я могу приклонить голову. В церкви, на крыльце дома либо под мостом.

– Разве у вас нет семьи, родных?

– Все они погибли.

– Бедняжка. – Похоже, он от всей души соболезновал моему горю.

– Должно быть, у Господа были на то свои предпосылки. Я не способен представить, каковы они, но мне Королевские тридцать девять 7 глава остается веровать, что они довольно весомые, по другому я возненавижу Его за то, что он забрал моих родителей.

Он кивнул, и на лице его отразилось сочувствие.

– Я время от времени жалею, что не погибла вкупе с ними, – с горечью вырвалось у меня.

– Не гласите так. Лучше все же оставаться живой Королевские тридцать девять 7 глава, не так ли?

Я покачала головой и отвернулась.

– Мне очень жалко. Надеюсь… у вас все наладится.

Заместо ответа я только пожала плечами. Постояв еще малость, он ушел, оставив меня одну, с монетой в руке.

Через неделю я вновь ожидала его с еще одним букетиком маргариток. Сейчас он сразу подошел Королевские тридцать девять 7 глава ко мне и произнес:

– Паскалина, я волновался о вас. У вас все в порядке?

На сердечко у меня потеплело. Я улыбнулась ему и кивнула.

– Я впервой вижу, как вы улыбаетесь.

– А мне в первый раз охото улыбаться. Вы купите мои цветочки?

– С наслаждением.

Мы стояли и говорили о погоде, о цветах Королевские тридцать девять 7 глава, о том, что я буду делать со собственной монетой, а позже он произнес:

– Я должен идти, по другому я опоздаю. Вы придете… придете сюда снова?

Я кивнула. Уходя, он обернулся, и взоры наши повстречались. Он улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ.

На последующей неделе наступил Иванов Королевские тридцать девять 7 глава денек.[66]Я пошла на луг и нарвала столько маргариток, сколько смогла унести, а позже стала ожидать его на мосту. Скоро я увидела, как он с удовлетворенной ухмылкой торопится мне навстречу.

– Я помыслила, – произнесла я после того, как мы мало побеседовали, – что, может быть, вы возжелаете поглядеть, где я живу.

Он отступил Королевские тридцать девять 7 глава на шаг и нахмурился.

Я гордо выпрямилась и приподняла подбородок.

– Я не собиралась… предлагать вам свое тело, если вы пошевелили мозгами об этом. Неуж-то я стояла бы на улице, продавая луговые цветочки, если б занималась этим ремеслом? Я бы жила в неплохом доме, носила бы шелка Королевские тридцать девять 7 глава и атлас и ела бы язычки ласточек. Я бы заработала целое состояние, если б решила стать куртизанкой. Но вот я стою перед вами с босыми ногами и в лохмотьях, питаясь отбросами из сточной канавы. – Глаза мои заполнились слезами, и я оборотилась, чтоб уйти.

Он схватил меня за руку.

– Простите Королевские тридцать девять 7 глава, я не желал обидеть вас.

– Вы были очень добры, – произнесла я, не смотря на него. – Вам необязательно брать мои цветочки. Я всего только желала поблагодарить вас.

Он отпустил мою руку и поклонился.

– Прошу прощения. Очевидно, я пойду с вами.

Когда мы сошли с моста, я неуверенно увидела:

– Я даже не знаю Королевские тридцать девять 7 глава, как вас зовут.

Он улыбнулся.

– Меня зовут Алессандро.

– Прекрасное имя. Оно мне нравится.

– Так звали отца моего отца, – объяснил Алессандро. – И, вероятнее всего, отца его отца тоже.

– Пойдемте поначалу на рынок. Я покажу вам, что сделаю с монетой, которую вы мне дали.

Я купила свежайшего хлеба, головку Королевские тридцать девять 7 глава чеснока, кружок сбитого масла, закрученого в муслин, и рыбу. Он вызвался нести покупки, и я улыбнулась, смотря на него – с букетиком маргариток в одной руке и рыбой, болтающейся в другой, он смотрелся очень забавно. Он тоже улыбнулся мне и расхохотался, и я чуть не рассмеялась в ответ.

Я привела его в Королевские тридцать девять 7 глава малюсенькое гнездышко, которое соорудила себе на скрытой галерее старенькой заброшенной церкви. Дверь была заперта, в замочной скважине колыхалась сеть. Я притащила старенькую дверь и заградила ею вход, а позже завалила его досками и иным хламом, чтоб он походил на кучу мусора. Чтоб попасть вовнутрь, Алессандро пришлось опуститься Королевские тридцать девять 7 глава на колени. Он выпрямился, отряхнул штаны, осмотрелся по сторонам, и на лице его появилось странноватое выражение.

Я сделала все, что в моих силах, чтоб привести галерею в порядок, смастерила метлу из ветвей и даже нашла старенькое ведро, в которое набирала воду из колодца на площади. У одной стенки, выложив Королевские тридцать девять 7 глава полукругом старенькые камешки, я устроила очаг, в каком разводила огнь. У другой находилось мое ложе из старенькых занавесок и подушек, которые я вычистила, как могла. В древнем кувшине на подоконнике у окна над постелью стоял букет цветов – маргариток, тысячелистника, фенхеля, любистка и шиповника, – которые я собрала в лесу и Королевские тридцать девять 7 глава на лугу на континенте. Все эти цветочки символизировали любовь и желание, как растолковала мне куртизанка. Она же отдала мне толстую красноватую свечу, чуть-чуть мирта и розового масла, чтоб натереть ее ими.

– Да у вас тут реальный небольшой дом.

Я кивнула.

– Я боюсь, что его кто‑нибудь отыщет и Королевские тридцать девять 7 глава выгонит меня на улицу. Каждый денек, ворачиваясь сюда, я со ужасом представляю, что все мои труды пропали даром, и все тут прибрано.

– Зимой тут будет холодно.

– Все равно не так холодно, как если б мне пришлось ночевать на улице.

При помощи кресала я зажгла поначалу свечу, а позже развела Королевские тридцать девять 7 глава в очаге огнь, пристроив на угольях маленькую металлическую кастрюльку. В нее я положила две пригоршни петрушки из сада куртизанки, которые вымачивались там вот уже два часа. Я почистила и порезала рыбу на старенькой доске, а позже переложила ее вкупе с мелко нарубленным чесноком и растопленным маслом на старенькую сковородку, которую Королевские тридцать девять 7 глава, как и все прочее, отыскала в мусорной яме. Обжарив рыбу, я опустила ее в кипящую воду с петрушкой, после этого возвратила кастрюльку на огнь, чтоб медлительно довести до кипения.

Скоро мой небольшой домик заполнился замечательными запахами. Алессандро расстелил свою накидку прямо на плитах пола и сел на нее Королевские тридцать девять 7 глава. Я пристроилась на крае собственной импровизированной постели. Он стал ненавязчиво расспрашивать меня о моем доме и семье. Голосом, звенящим от боли, я отвечала ему, как могла. Один раз он даже сочувственно протянул мне руку. Я взяла ее, и он накрыл мою ладонь своею.

У меня была только одна миска Королевские тридцать девять 7 глава и одна ложка, потому мы ели по очереди, макая хлеб в прозрачный зеленоватый бульон и вылавливая оттуда мелкие куски замечательной белоснежной рыбы. Стемнело, и пламя красноватой свечки и маленького огня в очаге отбрасывало резкие тени на его лицо. Он казался мне самым прекрасным мужиком на свете. Я помыслила Королевские тридцать девять 7 глава, что если он на данный момент полюбит меня, то я буду счастлива вечно. Когда мы покончили с супом, я взяла его лицо в ладошки, завлекла к для себя и поцеловала.

О, моя родная piccolina, я полюбила его всем сердечком. Может быть, ты думаешь, что я не должна была просить куртизанку сделать Королевские тридцать девять 7 глава так, чтоб и он полюбил меня. Может быть, он втюрился бы в меня и так, без петрушки, которую я сорвала в ее саду, и без красноватой свечки, которую она отдала мне. Но разве могла я знать наверное? Я была ничтожной нищенкой, одетой в убогие лохмотья. Наступил Иванов денек Королевские тридцать девять 7 глава, стояла еще довольно теплая погода и можно было спать под открытым небом. Но скоро должна была придти зима, и я бы промерзла насмерть. Мне было очень необходимо, чтоб он полюбил меня.

Думаю, что конкретно в ту ночь мы и зачали тебя, моя дорогая девченка, моя маргаритка. Хотя я выяснила Королевские тридцать девять 7 глава об этом не сходу. Мы с Алессандро лежали в куче тряпья и обожали друг дружку так самозабвенно, как могут обожать мужик и дама. А когда мы затихли в объятиях друг дружку, я смеясь вынула маргаритку из букета, который мы поставили в ведро, и вставила ему в волосы за ухом.

– Там Королевские тридцать девять 7 глава, откуда я родом, мы называем маргаритки «любит‑не‑любит», – произнесла я.

– Правда? Какое странноватое заглавие.

– Ты – обычный городской мальчик. Разве ты не знаешь, как необходимо сделать? – Я прижалась щекой к его груди и взяла еще одну маргаритку. Оборвав один лепесток, я нараспев произнесла: – Любит. – Оборвав другой, пропела: – Не Королевские тридцать девять 7 глава любит. – Один за одним мелкие белоснежные лепестки, кружась, слетали на пол, пока не остался всего один, самый последний. Я сорвала его, с торжеством заключив: – Любит.

– Люблю, – произнес Алессандро и склонился нужно мной, чтоб поцеловать.

Горьковатая зелень

Венеция, Италия – январь 1583 года

Мы должны были быть счастливы. И так оно и случилось. Практически.

Когда мы Королевские тридцать девять 7 глава поженились, ты была совершенно еще малеханькой мышкой в моем животике. Никто, не считая меня и твоего отца, не знал, что ты там есть, хотя, пожалуй, твоя nonna [67]о чем‑то таком додумывалась.

Она настояла на том, чтоб мы поселились в этом доме, а сама переехала к твоей zia Королевские тридцать девять 7 глава [68]Донне, которая только-только родила двойню. Бабушка оставила нам все: мастерскую, маски, отливочные формы, краски, перья и хрусталь, огромную часть мебели и даже свою кровать. У меня появилось то, о чем я могла только грезить, даже ковер, который было надо выбивать, повесив на веревке над улицей.

Всякий раз Королевские тридцать девять 7 глава, когда я глядела в окно на сад куртизанки, я не могла избавиться от жгучего чувства вины.

Мы не были настолько богаты, как она: у нас не было шикарного дома, своей гондолы, платьев и слуг. Все же через несколько месяцев после нашей с Алессандро женитьбы я взяла все средства Королевские тридцать девять 7 глава, которые удалось сберечь на хозяйстве, и пошла к ней, чтоб дать. Она ведь сама гласила, что за все необходимо платить.

Но дама холодно поглядела на меня и заявила:

– Мне не необходимы твои средства.

– Я всего только желала отблагодарить вас.

– Мне не нужна и твоя благодарность.

– Вы посодействовали мне, так позвольте мне Королевские тридцать девять 7 глава отблагодарить вас.

– Настанет время, когда мне будет нужно кое‑что от тебя, и именно тогда ты сможешь посодействовать мне. – Она окинула скупым взором мой животик. Я подсознательно плотнее запахнула шаль. – Оставь средства для себя. Они для тебя скоро понадобятся.

Скоро после чего визита к куртизанке Венеция не стала казаться Королевские тридцать девять 7 глава мне магическим городом, превратившись в нагромождение прохладного камня. Стояла зима, купола и шпили закутались в клочья сероватого тумана, приглушающего гул колоколов и клики гондольеров. Пронизывающий ветер с моря задувал в каждую щелочку, а на тротуарах улиц плескалась ледяная вода, так что моя обувь и подол платьица вечно Королевские тридцать девять 7 глава оставались сырыми и томными. Я никак не могла согреться.

Меня вдруг потянуло ко всему зеленоватому. Глаза мои жаждали отдохновения на зеленоватых лугах. Я желала посидеть на зеленоватой травке в тени зеленоватого же дерева. Мне хотелось съесть холодного зеленоватого салата. Я дохнула от желания почувствовать на языке вкус рукколы, сбрызнутой оливковым Королевские тридцать девять 7 глава маслом и сдобренной пармезаном, кусочков спаржи в растопленном масле и салата из сладостной и горьковатой зелени. Но более всего мне хотелось рыбного супа с петрушкой.

Когда я только переселилась в дом над мастерской масок, то всегда держала ставни собственной спальни закрытыми, чтоб не созидать сада куртизанки. Но сейчас Королевские тридцать девять 7 глава я целыми деньками посиживала у окна, смотря на вечнозеленые живы изгороди розмарина, окружающие садовые клумбы, на которых по‑прежнему цвели, несмотря на холод, чемерица и черноголовка, сурепка и лук виноградовый, химонант[69]и гамамелис. Мне снилось, как я ем сурепку. В лицо мне летел снег, но я упорно посиживала у Королевские тридцать девять 7 глава окна, дрожа от холода и кутаясь в коричневую шерстяную шаль, не сводя глаз с сада куртизанки. Приходил Алессандро и умолял меня лечь в кровать, но я дожидалась пришествия мглы и только тогда позволяла увести себя от окна. Он укладывал меня в кровать и укрывал выцветшим старенькым ковром, подкладывая в ноги каменную грелку Королевские тридцать девять 7 глава с жаркой водой, но я все равно не могла согреться.

И я не могла вынудить себя проглотить ни куска.

Повитуха только встревоженно прищелкивала языком, приглушенным голосом разговаривая в примыкающей комнате с моим супругом.

– Ребенок не сумеет верно развиваться, если она не будет есть, – убеждала она. Потому Алессандро обшаривал рынки Королевские тридцать девять 7 глава в поисках пищи, которая, по его воззрению, придется мне по вкусу. Но стояла зима, и времена были нелегкими. Я худела на очах, становясь все бледнее.

Еще никогда Величавый пост не казался мне таким долгим. Алессандро гласил, что и мышь ест больше меня. Он даже купил мне Королевские тридцать девять 7 глава мяса, сходив к мяснику в гетто, рискуя подвергнуться наказанию и пройти через строй городских жителей вокруг площади с бараньей ногой, привязанной к шейке. Алессандро чуть ли не рыдал, когда я отвернулась к стенке и отказалась есть его.

Пришла весна, и садовники куртизанки сгребли снег и размотали мешковину, которой были укрыты Королевские тридцать девять 7 глава деревья. Я оторвала голову от подушки, чтоб полюбоваться зрелищем. В течение последующих нескольких дней были посажены семечки, и скоро зеленоватая дымка покрыла свежевскопанные клумбы. Я смотрела на сад, сгорая от желания. С каждым деньком зелень в саду куртизанки становилась все гуще. Я узнавала петрушку, лук‑резанец, сурепку, листья настурции, одуванчик – странноватый Королевские тридцать девять 7 глава выбор растений для богатой дамы, задумывалась я – прекрасные колокольчики, которые моя мама называла рапунцелем, из которых выходил превосходный салат.

– Мне необходимо съесть что‑нибудь, по другому я умру, – произнесла я Алессандро.

Он пожевал губу и сжал кулаки, а когда к нам пришла повитуха, чтоб оглядеть меня, – так как я Королевские тридцать девять 7 глава уже переносила малыша, и она волновалась из‑за этого, – он передал ей мои слова.

– Пусть она ест то, что ей нравится, – ответила повитуха. – Разве вы не понимаете, что это повредит ребенку, если ее желания останутся невыполненными? Ни при каких обстоятельствах нельзя пугать либо расстраивать беременную даму Королевские тридцать девять 7 глава, по другому ее мысленные терзания приведут к деформации малыша. Если она желает молока, но не получает его, ее ребенок родится с белоснежными волосами. Если дорогу ей перебежит заяц, то ребенок родится с заячьей губой. Если вы не дадите ей петрушки, то у вашего малыша на лице появится родимое пятно в форме Королевские тридцать девять 7 глава стебля петрушки и исковеркает его, помяните мои слова.

Я лежала в кровати, слушая, как дождик стучит в ставни, обеими руками обнимая собственный раздувшийся животик. «Кто ты? – задумывалась я. – Что за малая жизнь трепещет во мне? Либо я прокляла тебя от рождения, когда прибегла к колдовству, чтоб твой Королевские тридцать девять 7 глава отец полюбил меня?»

Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял насквозь промокший Алессандро, но глаза его светились ликованием. В руках он держал охапку новых зеленоватых листьев.

– Я нарвал их тебе. Калитка в сад была открыта настежь. Наверняка, ее просто запамятовали запереть. Я пробрался вовнутрь, тайком надергал зелени и удрал.

Я Королевские тридцать девять 7 глава с трудом приподнялась, делая упор на локоть. Ранее я даже не отдавала для себя отчета в том, как ослабла.

– Подожди минуту, на данный момент я приготовлю их с маслом, лимоном и солью. Получится очень смачно.

Так оно и было. Я ела с большим наслаждением, с удовольствием ощущая хруст Королевские тридцать девять 7 глава листьев на зубах и их внезапную горечь. Потом Алессандро принес мне рыбный суп, в который добавил петрушки. Улыбаясь, я съела все, а позже уснула.

Ночкой я ощутила резкую боль понизу животика. Я заорала и села на постели, согнувшись напополам. Боль утихла, позже накатила опять. И снова утихла, и снова Королевские тридцать девять 7 глава накатила. Пришло утро, но я ничего не замечала вокруг. Алессандро изо всех сил старался облегчить мои мучения, но все его усилия пропали даром. Мой ребенок – ты, моя piccolina – не желал появляться на свет.

Денек сменился сиреневыми сумерками. Пришла повитуха и попробовала посодействовать мне. Я ощущала себя так, как будто Королевские тридцать девять 7 глава темные волны боли смыкаются над моей головой, и я иду ко дну. Около полуночи я конвульсивно стиснула руку Алессандро.

– Я умираю. Помоги мне.

– Что я должен сделать? – взмолился он.

– Я желаю…

– Что?

– Еще…

– Еще салата? Еще петрушки?

– Молвят, что петрушка упрощает родовые боли. – Повитуха омыла мое разгоряченное и заплаканное лицо розовой Королевские тридцать девять 7 глава водой. – Но где мы возьмем петрушку среди ночи?

Алессандро ринулся вниз по лестнице. Я даже не увидела, что он ушел. Меня терзала горячая боль. Спустя некое время он возвратился, сжимая в руке пучок зелени.

– Принес!

Повитуха бросила листья в воду, вскипятила ее на малеханькой плите и протянула мне Королевские тридцать девять 7 глава чашечку с мрачно‑зеленоватой жидкостью. Алессандро приподнял мне голову, чтоб я могла напиться. Жидкость оказалась на вкус горьковатой, очень горьковатой, но я все равно осушила чашечку до дна. И скоро родилась ты, моя родная маргаритка. Ты выскользнула в мир, глотнула воздуха и заорала, а я смеялась и рыдала сразу, будучи не Королевские тридцать девять 7 глава способен поверить в волшебство, которое появилось на свет из моего тела.

Когда повитуха обмывала тебя, мы узрели, что на головке у тебя вьются огненно‑рыжеватые волосы.

– Как у твоей матери, – произнес Алессандро, баюкая тебя на руках.

– Смотрите, вот малеханькое родимое пятнышко в форме венчика петрушки. – Повитуха указала Королевские тридцать девять 7 глава на маленькое красноватое пятнышко на твоей груди, над самым сердечком. – Точно вам говорю, если б вы не принесли ту пригоршню травки, то родимое пятно расползлось бы по всему лицу.

Она получила причитающиеся ей средства, собрала свои вещи и ушла домой. Алессандро прилег на кровать, обнимая нас обеих.

– Pascadozzia, – неуверенно Королевские тридцать девять 7 глава произнес он, когда над городом начал заниматься рассвет. – Она поджидала меня в саду. Мне очень жалко.

Я очень утомилась и уже ничего не соображала.

– Кто? – спросила я.

– Та дама… шлюха, которую горожане именуют La Strega Bella. Это в ее саду я нарвал листьев позапрошлой ночкой, когда ты произнесла Королевские тридцать девять 7 глава, что умираешь… А вчера я возвратился туда опять, чтоб тайком нарвать еще чуть-чуть. Она поджидала меня.

Меня захлестнул ужас. Я села на кровати, морщась от боли и посмотрела ему в лицо.

– Что… что случилось?

– Она произнесла, что я – вор. Она произнесла, что выдвинет против меня обвинения в краже, и Королевские тридцать девять 7 глава мне очень повезет, если меня не повесят. Я стал умолять ее не делать этого. Я произнес, что ты умираешь, и что наш ребенок умрет вкупе с тобой. А она ответила, что слова – это всего только сотрясение воздуха, и что мне остается надежды лишь на то, что в наказание Королевские тридцать девять 7 глава мне отрубят руки. Я был в отчаянии. Я свалился перед нею на колени и стал умолять ее сжалиться нужно мной. А она произнесла…

Алессандро замолк, и в комнате воцарилось длительное молчание. Тишину нарушал только свист ветра да твое негромкое сопение у меня на груди.

– Что? – спросила я.

– Она произнесла Королевские тридцать девять 7 глава, что отпустит меня, если я пообещаю дать ей малыша.

– Малыша?! – Я поглядела на твою славную небольшую головку, покрытую прелестными рыжеватыми кудрями, и крепче придавила тебя к для себя.

Алессандро кивнул.

– Прости меня. Но я не знал, что делать. Ты дохнула. Если б ты погибла, ребенок бы тоже умер, а Королевские тридцать девять 7 глава меня бы повесили либо искалечили так, что я не сумел бы содержать ни себя, ни тебя. Потому… – Он снова навечно замолчал. Я со ужасом ожидала, что он произнесет, и только слезы катились по моим щекам. – Потому я согласился, – мертвым голосом заключил он. – Она позволила мне унести пригоршню листьев, которую я Королевские тридцать девять 7 глава нарвал, и возвратиться к для тебя. А позже она произнесла… О, pаscadozzia, я ничего не сообразил из ее слов, но она произнесла, что за все нужно платить, и что тебе настал час расплаты. Что она имела в виду?

А я могла только рыдать да крепче прижимать к груди Королевские тридцать девять 7 глава твое тельце.

На последующий денек синьорина Леонелли пришла за тобой, но я не желала отдавать тебя. Я умоляла ее:

– Оставьте мне мою малышку хоть кратковременно, прошу вас. Я сделаю вам все, что угодно.

Она накрутила на палец прядку твоих волос.

– Пусть она остается у вас на семь лет, но Королевские тридцать девять 7 глава вы должны пообещать, что позже отдадите мне ее. Я стану для нее 2-ой мамой. Не страшитесь, я буду хлопотать о ней, как о родной дочери.

Семь лет казались мне долгим сроком. За этот период времени всякое может случиться, и я согласилась. А сейчас семь лет прошли, и она снова пришла за Королевские тридцать девять 7 глава тобой…

Венеция, Италия – апрель 1590 года

Паскалина прилегла на подушку рядом с дочерью. Их огненно‑рыжеватые кудряшки переплелись, их негромкое дыхание соединилось воедино. Маргерита уснула, сунув большой палец в рот.

– Моя возлюбленная маргаритка, – шепнула Паскалина. – Я не могу утратить тебя. Не могу.

Она зарыдала, но позже собралась с силами Королевские тридцать девять 7 глава и подошла к окну. Стояла ясная лунная ночь. Сад и дворец куртизанки казались отлитыми из узорного кованого железа и серебра. Паскалина смотрела на их, всей душой желая одним взором испепелить все, что ей ненавистно. Но клубы дыма так и не затянули ясное небо. Языки пламени не расцветили оранжевыми отблесками черно‑белоснежную Королевские тридцать девять 7 глава картину ночи. Вокруг все было тихо и тихо.

«Я должна спасти свою дочь », – задумывалась она.

На нее вдруг обвалилась неизвестная слабость. Паскалина качнулась вперед и обеими руками схватилась за подоконник, уронив голову на грудь. Когда головокружение миновало, Паскалина выпрямилась и увидела призрачно‑белоснежный силуэт дамы, стоявшей в саду Королевские тридцать девять 7 глава и глядевшей на нее снизу ввысь. La Strega.[70]Шлюха. Колдунья.

Она с грохотом захлопнула ставни, но было уже очень поздно. Колдунья увидела ее.

Паскалина застыла на месте, чуть дыша. Лунный свет пробивался через щели в ставнях, разрисовывая черно‑белоснежными полосами ее лицо и одежку. Паскалине казалось, что если она будет стоять Королевские тридцать девять 7 глава бездвижно и не дышать, то сумеет приостановить время. Маргерита так и будет умиротворенно спать, сунув палец в рот, Алессандро будет лежать в их постели и вечно ожидать ее. Их дом воспарит в воздухе в небольшом магическом пузыре, вне времени и места, недостижимый для зла и боли Королевские тридцать девять 7 глава.

Но позже зазвонили городские колокола, отбивая полночь. Паскалина испуганно ахнула. Земля покачнулась и задрожала у нее под ногами. Она пошатнулась и слепо растянула руки впереди себя, чтоб не свалиться. Время вздрогнуло и рванулось вперед.

Паскалина свалилась на колени рядом с кроватью дочери. Небогатого света чуть хватало, чтоб рассмотреть овал лица Маргериты Королевские тридцать девять 7 глава, тень, отбрасываемую ресничками на ее щеки, и медно‑рыжеватые волосы, рассыпавшиеся по подушке. Паскалина наклонилась и осторожно поцеловала мягенькую небольшую ручку Маргериты.

Белоснежная повязка пропиталась кровью, и на кончике пальца дочки образовалось черное пятно, схожее в мгле на распустившийся цветок. Либо веточку петрушки.

Пиета[71]

Венеция, Италия – апрель 1590 года

– Маргерита, просыпайся, родная моя Королевские тридцать девять 7 глава. Просыпайся.

Маргерита сонно зашевелилась и открыла глаза. Около кровати на коленях стояла мама, прикрывая ладонью пламя свечки, чтоб свет не резал ей глаза. Остальная комната была погружена в мглу.

– Вставай, моя малая маргаритка. Вот так, отлично. Садись. Давай я помогу для тебя надеть платьице. Подними руки.

Когда Маргерита оделась Королевские тридцать девять 7 глава, мама кутала ее в свою накидку и низковато надвинула на лицо капюшон, чтоб упрятать ее медно‑рыжеватые кудряшки.

– Не забудь свою Беллу‑Стеллу. – Паскалина схватила возлюбленную игрушку дочери и засунула ей в ладошку.

– Но, мать, на дворе ночь. Что происходит? Куда мы идем?

– Ш‑ш, тише, piccolina. Мы отправляемся Королевские тридцать девять 7 глава в далекие края. Но мы ни при каких обстоятельствах не должны шуметь. Ты сумеешь спуститься вниз в мгле?

Маргерита кивнула. Мама задула свечу, и та погасла, оставив в воздухе завиток горьковатого дыма. Они стали на ощупь спускаться по лестнице. Паскалина прочно держала дочку за руку.

Алессандро ожидал Королевские тридцать девять 7 глава их во дворе, где он обжигал маски из папье‑маше. Клочья тумана цеплялись за решетку водяных ворот, выводящих на сберегал, которые Алессандро раскрыл настежь. Со стороны канала доносился легкий плеск.

– Лодка уже ожидает. Идемте резвее. Нельзя, чтоб кто‑нибудь увидел, как мы отплываем.

Вглядываясь в мглу, Маргерита различила изогнутые очертания гондолы Королевские тридцать девять 7 глава, покачивающейся на волнах. На корме ее кто‑то стоял, держа наготове длинноватое весло. Гондольер оборотился и улыбнулся Маргерите. Да это zio[72]Эдуардо! Маргерита улыбнулась в ответ, хотя на душе у нее скребли кошки. Что делает ее родной дядя тут, да еще среди ночи? Они что все-таки, отправляются Королевские тридцать девять 7 глава в гости к ее nonna?

Паскалина перелезла через борт, а потом посодействовала подняться в гондолу и Маргерите.

– Тише, mia cara.

Алессандро опустил створку водяных ворот и стал запирать их. Ключ звучно заскрежетал в замке. Он поморщился и шепнул:

– Сколько месяцев собираюсь смазать этот замок, да все забываю.

– Ш‑ш Королевские тридцать девять 7 глава, – прошипела в ответ Паскалина.

Гондола медлительно скользнула вперед, разрезая изогнутым носом туман.

– Вернемся ли мы когда‑нибудь домой? – Алессандро смотрел на исчезающий вдалеке небольшой домик, в каком родился и вырос.

– До того времени, пока живая La Strega, – нет, – ответила Паскалина.

– Мать, куда мы плывем?

– Не знаю.

Черные стенки по Королевские тридцать девять 7 глава обеим берегам расступились, и гондола выскользнула в Большой канал.[73]Маргерита различала в мгле смутные очертания куполов и шпилей, выделявшихся на фоне темного неба, и слышала слабенький плеск воды о камешки набережной.

В один момент прямо в глаза им стукнул броский луч света. Маргерита съежилась и зажмурилась. Паскалина ахнула Королевские тридцать девять 7 глава и прочно обняла дочь обеими руками. Алессандро выругался.

– Вперед, вперед! – Zio Эдуардо налег на весло, посылая лодку вперед.

Но по обеим сторонам гондолы уже появились черные фигуры, вцепились в нос и корму и потащили ее к набережной. В мгле раздался высочайший пискливый глас:

– Хватайте девчонку!

– Нет! – Паскалина изо всех сил Королевские тридцать девять 7 глава придавила Маргериту к для себя, но чужие руки схватили малышку и оторвали от мамы.

Со всех боков раздавались стоны и клики. Глухой удар. Всплеск. Мама пронзительно заорала.

– Тише, вы! – гаркнул пискливый глас. – Только скандала нам еще не хватало.

Гондола накренилась, когда гигант шагнул на борт. Одной рукою он Королевские тридцать девять 7 глава оттолкнул Паскалину, а другой схватил Маргериту. Паскалина пронзительно заорала и рванулась к дочери. Маргерита брыкалась и дралась изо всех собственных слабеньких силенок, но это было все равно, что колотить набитый шерстью тюфяк. Ни один из ее ударов не произвел на луноликого гиганта ни мельчайшего воспоминания. Похоже, он просто не замечал Королевские тридцать девять 7 глава их. Перебросив Маргериту через плечо, прямо с борта гондолы он шагнул на сберегал.


korporaciya-ne-rublevij-ekvivalent-byulleten-vipusk-572.html
korporaciya-subekt-mezhdunarodnih-ekonomicheskih-otnoshenijmeo.html
korporaciya-yaziki-upravleniya-biznes-processami-bpml-referat.html