Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава

Сутью параноидной личной организации является таковой метод воззвания со своими отрицательными свойствами, когда последние проецируются на других. Оторванные таким макаром от собственного ego атрибуты воспринимаются в предстоящем в качестве наружной опасности. Ego, лишенное присущих ему отрицательных содержаний, может сформировывать завышенную самооценку, прямо до мегаломанического чувства.

Параноидный тип личной организации имеет различную выраженность Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава. Meissner (1978) считает вероятным устанавливать наличие континуума тяжести нарушения. Исходя из убеждений создателя, одни параноидные лица более, а другие наименее "больны", чем "здоровы". Это находится в зависимости от степени представленности параноидных черт на уровнях ego-силы, интеграции идентичности, оценки действительности и объектных отношений. Зависимо от ego-cилы пациента Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава и степени стресса вероятны проявления психотического, пограничного либо "невротического" уровней.

В случаях психотической проекции идет речь о психозе с шизофренической картиной (согласно DSM-IV, шизофрения, шизофреноформное расстройство, шизоаффективное расстройство, бредовое расстройство, краткосрочное психотическое расстройство и др. расстройства с бредовыми мыслями).

На пограничном уровне оценка действительности параноидными пациентами не потеряна и проекция Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава негативных свойств не сопровождается полным отрешением от их. Как пишет Мс Williams (1994), лица, на которых осуществляется проекция, "немного провоцируются" параноидными субъектами, чтоб они ощутили, что на их проецируется. При всем этом параноидный субъект, с одной стороны, старается освободиться от каких-либо противных эмоций, а, с другой, – сохраняет Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава эмпатию по отношению к проецируемым эмоциям с целью уверить себя в действительности проекций.

Searles (1959) обрисовывает в качестве примера таковой проекции пограничную пациентку, которая "отсоединила" свои ненависть и зависть к аналитику антагонистическим методом, заявив ему, что он завидует ее достижениям. Интерпретации терапевта были реинтерпретированы пациенткой как подтверждения рвения движимого завистью аналитика подчинить Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава и держать под контролем ее. В итоге контртрансференса аналитик, утомившись от неизменного недопонимания, стал непереносить пациентку и завидовать ее свободе в отношениях, позволяющей ей вести себя так, как ей охото. Searles считает, что такие случаи появления насыщенных и негативных эмоций по отношению к параноидным клиентам пограничного уровня довольно Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава часты.

Параноидные пациенты "невротического" уровня производят проекцию ego- чуждым (еgo-дистонным) методом, средством которого проецируется какая-то распознаваемая и наблюдаемая часть Self'a. Такая проекция распознается самим субъектом. Пациенты "невротического" уровня в процессе собеседования могут даже сами охарактеризовывать себя как подозрительных, необъективных, склонных к придумыванию лиц.

Для лиц с Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава параноидной организацией приемлимо появление таковой психической защиты, как формирование реакции. Напомним, что под формированием реакции понимается психический подход, диаметрально обратный репрессированному желанию и представляющий из себя реакцию, направленнную против этого желания. Параноидные лица производят проекцию в контексте очень сильного желания отречься от возмущающих их содержаний психологической деятельности, что Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава приводит к формированию реакции по формуле: " Я люблю Вас; Я терпеть не могу Вас" с следующей проекцией: "Я терпеть не могу Вас, Вы ненавидите меня".

Согласно данным Will (1961), Tomkins (1963) и др. лица, ставшие во взрослом возрасте параноидными, в детстве подвергались унижениям и насилию. Предки малышей, у каких развилась параноидная Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава организация, проявляли подозрительность, осуждающее поведение, и в то же время, были единственными людьми, которым малыши доверяли.

Мс Williams (1994) проводит дифференциацию меж критериями воспитания, соответствующими для параноидных личностей с разными уровнями нарушений. Так, к примеру, параноидные лица психотического и пограничного уровней воспитывались в жестких семейных критериях и оказывались "козлами Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава отпуще-ния" – мишенью ненависти, проецированной на их родителями.

Параноидные лица невротического и приближающегося к здоровому уровней происходили из семей, в каких имело место сочетание мягкости и размеренных периодов с периодами "дразнения и сарказма".

Мс Williams нашла, что главное лицо, осуществляющее заботу о ребенке, потом ставшем параноидным, мучалось неконтролируемой опаской. Создатель Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава подчеркивает, что, невзирая на присущую им подозрительность, параноидные лица владеют способностью обожать, проявлять глубокую привязанность и лояльность. Эта особенность делает вероятным проведение действенной, эмпатически направленной корректировки.

Для параноидных лиц характерен приобретенный ужас. Они никогда не ощущают себя в полной безопасности и повсевременно находятся в состоянии завышенной внимательности, "присматриваясь Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава" к вероятным угрозам снаружи, на что уходит огромное количество энергии.

У параноидных лиц находится наличие полярности в самооценке. С одной стороны, они ощущают себя бессильными, презираемыми, униженными, а, с другой, – всемогущими и побеждающими. Меж этими обратными полюсами самооценки находится эмоциональное напряжение. Не считая того, ни одна из самооценок не Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава обеспечивает чувства психического комфорта, потому что чувство себя униженным подчеркивает слабость и несостоятельность, а стиль силы провоцирует появление чувства вины (Мс Williams, 1994).

Литература

Akhtar,S. (1990) Paranoid Personality Disorder: A Synthesis of Developmental, Dynamic and Descriptive Features. American Journal of Psychotherapy, 44,5-25.

Beck,A., Freeman,A. (1990) Cognitive Therapy of Personality Disorder. New York: Gyilford Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава.

Beck, A. (2000) Prisoners of Hate: New York. Harper Collins.

Bleuler, E. (1908) Textbook of Psychiatry. New York. MacMillan,1924.

Blum,H. (1981) Object Inconstancy and Paranoid Conspiracy. Journal of American Psychoanal. Assoc.,29,789-813.

Bursten,B.(1973) Some Narcissistic Personality Types. International Journal of Psychoanalysis, 54,287-300.

Cameron,N.(1959)The paranoid Pseudo-Community Revisited. American Journal Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава of Sociology 65,52-58.

Colby,K. (1975) Arhficial Paranoia: A Computer Simulation of Paranoid Process. New York: Pergamon.

Colby,K. (1977) Appraisal of Four Psychological. Theories of Paranoid Phenomena. Journal of Abnormal Psychology, 86,54-59.

Jacobson,E. (1971) On the Psychoanalytic Theory of Cyclothymic Depression. In E.Jacobson, Depression (pp.208-241). New York. International Universities Press.

Kendler,K Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава., Hays,P. (1981) Paranoid Psychosis (Delusional Disorder and Schizophrenia): A Family History Study. Archives of General Psychiatry, 38,547-551.

Kernberg,O. (1982) Paranoid Regression, Sadistic Control and Dishonesty in the Transference. In M.Stone Abnormalities of Personality. New York. London. W. Norton (Unpublished Manuscript).

Meissner,W. (1976) Psychotherapeutic Schema Based on Paranoid Process. International Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава Journal Psychoanal. Psychother., 5,87-113.

Мeissner, W. (1978) The Paranoid Process. New York. Aronson.

Millon,T. (1981) Disorder of Personality: DSM-III, Axis II. New York.Wiley.

Schafer, R. (2003) Bad Feelings. New York. Other Press.

Schmiedeberg,M. (1946) On Querulance. Psychoanal. Qunterly,15,472-502.

Searles,H. (1959) The Effort to Drive the Other Person Crazy. An Element Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава in the Actiology and Psychotherapy of Schizophrenia. British Journal Medical Psychology, 32,1-18.

Searles,H. (1965) Collected Papers on Schizophrenia and Related Subjects. New York. International Universities Press.

Segal.J. (1989) Erotomania Revisited: From Kraepelin to DSM-III-R. American Journal of Psychiatry 146,1261-1266.

Stone,M. (1993) Abnormalities of Personality. New York. London. W Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава.Norton.

Sulzman,L. (1960) Paranoid State: Theory and Therapy. Archives of General Psychiatry, 2, 679-693.

Tomkins, S.(1963) Affect, Imagery, Consciousness. The Negative Affects. V.2. New York. Springer.

ШИЗОИДНОЕ

ЛИЧНОСТНОЕ РАССТРОЙСТВО

Kretschmer (1922) В книжке "Строение тела и нрав" выделяет три типа: астенический, атлетический и пикнический, надлежащие индивидам худенький, мускулистой и полной конституции. Эти же типы на Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава языке Sheldon'a (1942, 1954) именуются: эктоморфный, мезоморфный и эндоморфный. Kretschmer уделял свое внимание на то, что худенькие с относительно не много развитой мышечной системой лица астенической конституции предрасположены к развитию шизоидных личных черт. Он описывал эти психические особенности последующим образом:

"Шизоидные лица обнаруживают наличие наружного и поболее глубочайшего слоя. На поверхности Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава они могут быть брутально прямыми, либо сумрачными, либо неопределенными, либо саркастично ироническими, либо застенчивыми как моллюски, неразговорчивыми и погруженными в себя. Что находится под этой маской? Это может быть ничто, темная дыра отсутствия чувственного зомби…либо может находиться прохладная бездушность. Некие шизоидные лица подобны кажущимся закрытыми Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава Римским виллам с опущенными ставнями, защищающими от ослепляющего солнца, но, когда происходит торжество, в их вспыхивают внутренние огни. Есть шизоидные лица, с которыми мы можем жить и все таки не можем сказать, что мы знаем их" (с.113).

Психические черты, фиксированные Kretschmer'ом, в главном, подобны приводимым в DSM: несоциабельность, сдержанность, отсутствие чувства Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава юмора, сверхчувствительность, легкое появление тревожности. Kretschmer также включил в характеристику шизоидного типа эксцентричность.

Шизоидное личностное расстройство по своим клиническим проявлениям приближается к мягенькой форме аутизма. Аутизм-редкое состояние, к которому относятся лица, неспособные к самостоятельной жизни, находящиеся в особых мед учреждениях либо под опекой родственников и организаций социальной помощи Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава. В то же время мягенькие формы аутизма встречаются довольно нередко. Проявляющие признаки мягенького аутизма лица могут обнаруживать высочайший творческий потенциал, их можно отыскать посреди членов научно-исследовательских центров, как, к примеру, Силликоновая Равнина (Ratey, Johnson, 1998). Шизоидное личностное расстройство, в связи с близкими к мягенькому аутизму проявлениями Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава, может быть неверно диагностировано как это состояние. Тут мы встречаемся с той же ситуацией, когда в течение многих лет аутистические малыши были диагностированы как нездоровые детской шизофренией. Лица с шизоидным личным расстройством нередко фиксированы на определенной узенькой сфере интересов. Такая фиксация носит назойливый либо доминирующий нрав, что может иметь свою положительную сторону Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава. Эти лица склонны рассматривать разные факты, ситуации, трудности, не имеющие, казалось бы, никакого дела к их доминирующей идее, через призму последней. Последний подход содержит потенциальную возможность установления внезапных неожиданных взаимодействий. В итоге лица с шизоидными признаками, в отличие от людей, владеющих только высочайшим показателем ума, показывают гениальность в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава собственной области познаний.

Stone (1993) приводит несколько особенностей "мягенького аутизма":

(1) при аутизме отсутствует гештальт стиль;

(2) при аутизме находится недостаток в центральной когерентности;

(3) при аутизме "бог заключается в деталях";

(4) при аутизме проявляется необыкновенная способность созидать части отчетливее, чем целое, схватывать сразу что-то вне обыденного контекста;

(5) проявляется способность узреть обычное Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава с совсем новейшей стороны, отвлечься от воздействия принятых в науке и/либо убеждениях закоренелых клише. Имеет место облегченность начала творческого процесса.

Анализ приведенных признаков указывает близость мягенького аутизма к шизоидному личному расстройству и подтверждает правомерность существования переходных форм меж ними.

Мягенький аутизм в этом контексте может рассматриваться в качестве "теневого Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава синдрома" традиционного аутизма (Ratey, Johnson, 1998).

Мягенький аутизм также именуют "субсиндромным" и высокофункционирующим либо эхо-аутизмом.

Согласно (Ratey, Johnson, 1998), Edward Ritvo (цит. по Ratey, Johnson (1998) из Калифорнийского Лос Анджелесского института (UCLA) в первый раз в 1980г. опубликовал работу, в какой обрисовал лиц с мягеньким аутизмом. В письме к Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава редактору журнальчика аутизма и Нарушений Развития (Journal of Autism and Developmental Disorders) на базе исследования пациентов и их родителей Ritvo поставил вопрос о существовании такового расстройства. Наблюдаемые создателем малыши мучались томным аутистическим расстройством, а их предки производили воспоминание "немного аутичных", хотя они жили и работали, не имея заморочек. В 2-ух случаях Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава предки сами идентифицировали наличие у себя аутистических заморочек. Независящее исследование подтвердило наличие аутизма с высочайшей возможностью функционирования у родителей 11 пациентов. В предстоящем Ritvo вместе с Brothers, Freeman и Pingree провели в штате Юта эпидемиологическое исследование, выявившее наличие в популяции приметного количества таких случаев.

Делая упор на эти исследования, Ritvo Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава пришел к заключению о существовании "мягенькой формы аутизма", носители которой вступают в брак, воспитывают малышей, способны работать и учить наслаждение от жизни.

Узнаваемый представитель Английской школы психоанализа Fairbairn (1952) располагает шизоидное личностное расстройство сначала "шизофренического диапазона" нарушений, в конце которого находится ядерная шизофрения.

Stone (1993) относит шизоидное личностное расстройство, вместе с другими Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава формами личных расстройств кластера А DSM-IV к эксцентрическим расстройствам.

По данным Stone (1993, распространенность шизоидного расстройства в общей популяции составляет от 0,5 до 7%.

Шизоидное личностное расстройство получило в первый раз точное определение в DSM-III, его аспекты были расширены от 3 до 7 в DSM-III-R.

Для шизоидного Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава расстройства типично нередкое присоединение к нему ряда нарушений, диагностируемых на первой оси DSM-IV. К последним относится депрессия, дистимия, тревожные расстройства (в главном фобические синдромы).

В динамике шизоидного расстройства отмечается отсутствие либо слабенькая представленность общих ego-защит, что более правомерно для лиц с высочайшим уровнем функционирования. 1-ая защита, применяемая Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава шизоидными лицами, именуется "шизоидной фантазией", выражается в уходе от действительности в мир воображения. Вторым вариантом является внедрение интеллектуализации с эксцессивным погружением в умственные процессы, что позволяет избегать переживания ненужных чувств. Другие психические защиты представлены в наименьшей степени и содержат в себе проекцию, интроекцию (присвоение свойств важного лица), идеализацию/девальвацию.

Шизоидное личностное Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава расстройство по DSM-IV характеризуется индифферентностью к соц отношениям и суженным спектром чувственных переживаний и выражений. Это расстройство диагностируется на основании ряда признаков, 4 из которых довольно для доказательства данного вида нарушения:

1. Отсутствие рвения, желания к установлению сколько-либо тесноватых межличностных отношений. Человек с таким расстройством не получает Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава наслаждения и радости от взаимодействий не только лишь со сравнимо дальними люди, да и членами семьи. Он вроде бы не является членом семьи.

2. Предпочтение активностям, связанным с работой в одиночестве. Выбираются виды деятельности, которые исключают социальные контакты и дают возможность работать в изоляции. Это накладывает отпечаток на обучение и, сначала, выбор профессии Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава. Если во время работы возникают какие-то люди, появляется дискомфорт.

3. Редчайшее переживание и выражение сильных чувств. Значимые по силе эмоционально-чувственные проявления продуцируются в исключительных случаях. Их тяжело узреть удовлетворенными, гневливыми либо озлобленными. Они всегда смотрятся дистантными, чувственно не вовлеченными, даже в случае появления драматических ситуаций. Чувственная Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава холодность вызывает к ним отрицательное отношение.

4. Отсутствие выраженного желания вступать в интимные дела и производить сексапильную активность с другими людьми.

5. Индифферентность к одобрению и критике, что резко отличает их от лиц с пограничным и нарцисстическим личностными расстройствами.

6. Отсутствие близких друзей либо людей, которым они доверяют, не считая более близких родственников.

7. Суженный Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава аффект. Проявление ограниченного спектра чувственных реакций. В общении с собеседником их мимика не участвует, не изменяется зависимо от темы. От их тяжело достигнуть ухмылки и каких-либо других признаков согласия либо несогласия. Они не проявляют соответственных жестов, движений, ничего, подтверждающего эмпатию, сострадание, сопереживание собеседнику.

Исходя из убеждений Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава современных представлений, носители шизоидного личного расстройства – интроверты, у каких интроверсия заполучила патологический нрав, стала чертой, выходящей за границы нормы, приводящей к нарушению адаптации и суровым трудностям в жизни.

Выявлено точное воздействие психобиологического, генетического фактора на формирование характера лиц с шизоидным личным расстройством (интровертированность и экстравертированность). Интравертированность и экстравертированность Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава не много меняются со временем. Интровертированный ребенок остается интровертом в течение всей жизни. Но в критериях взаимодействия со средой он учится экстравертированности и может вести себя как экстраверт зависимо от требований ситуации. Может быть привыкание к экстраверсии в силу необходимости. Воспитанная, привитая экстравертированность на начальном интровертированном фоне просит издержки ресурсов Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава, что не на сто процентов осознается, но приводит к состоянию неизменного напряжения мобилизационных резервов организма, и в итоге делает человека наименее резистентным к различного рода воздействиям. Это может проявляться, с одной стороны, в наименьшей резистентности к психологическим травмам, переживаниям кризисных ситуаций, а, с другой, – в более легком появлении нарушений психосоматического Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава нрава, в связи с неизменным высочайшим уровнем напряжения, затрагивающим иммунную систему.

Шизоидное личностное расстройство появляется на фоне заостренной интровертированности, что может быть связано с дополнительным воздействием средовых причин. Повышенное внимание при всем этом обращается на ранешний, детский период развития. Считается, что проявление черт, которые потом могут трансформироваться в шизоидные Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава расстройства, находится уже в ранешней реакции малыша на мама. Таковой ребенок не много стремится к контактам с мамой, по сопоставлению со средним, "обычным" ребенком, ему необходимо наименьшее количество времени на близость с мамой. Он вроде бы пробует отстраниться от тела мамы. Об этом пишет Escalona в работе 1968 года.

Исходя Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава из убеждений создателей, которые придерживаются точки зрения Кlein, в таковой ситуации имеет место фиксация на "параноидно-шизоидной позиции", соответствующей для ранешнего периода развития, когда ребенок принимает мама не как целостный объект, как "неплохую и нехорошую грудь". Отменная – эта та, которая производит питание, прикосновение, нехорошая – которая уходит от контакта. Не Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава плохая вызывает первичную любовь, а нехорошая – первичную ненависть. В предстоящем, когда изменяется восприятие мамы, и она перцептируется как целостный объект, это разделение уступает чувству вины за нехорошее отношение и негативным эмоциям в адресок "нехороший груди".

При шизоидных вариантах личности этот процесс оказывается модифицированным. 1-ая – шизоидно-параноидная позиция не Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава cменяется на сто процентов 2-ой – "депрессивной позицией".

Наблюдения за лицами с шизоидным личным расстройством выявляют в более ранешном и поболее позднем возрасте (дети) гиперреактивность и чувствительность к завышенной стимуляции. Их охарактеризовывают как внутренне сенситивных, хотя снаружи это качество не проявляется. Предки и родственники, рассказывая о детстве этих людей, молвят, что Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава они были детками, которые всегда "зажимались", скрывались от очень огромного шума, движений, дискуссий, броского света и т.д. Эти раздражители вызывали у их противные чувственные реакции.

Некие создатели Brazelton (1982), подчеркивая не проявляемую в достаточной степени завышенную внутреннюю сенситивность, отмечают, что нервные окончания у таких людей поближе к коже, чем у Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава обыденного человека.

Традиционное аналитическое истолкование особенностей инстинктов, драйвов шизоидных лиц выявляет наличие борьбы вокруг фиксации на оральном уровне. Это выражается в сверхзанятости избеганием угрозы быть поглощенным, абсорбированным, разрушенным, "съеденным". При попытке разобраться внутри себя у шизоидных лиц появляется образ большого рта, пасти, который часто возникает в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава сновидениях; либо огромной буковкы "С", которая преобразуется в буковку "О", а потом трансформируется в пасть и приближается к ним. Ужас способности такового контакта рождает чувство поглощения, всасывания, удушья. Окружающий мир в фантазиях шизоидных лиц воспринимается как угрожающий, способный нарушить их особенность и безопасность. Отсюда рвение дистанцироваться. У шизоидных лиц Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава могут быть препядствия с питанием, желание "сесть" на диету, в связи с нарушением драйва голода, что не может не сказаться на их наружном виде.

Они не поражают воображение окружающих, не создают воспоминания брутальных, невзирая на то, что анализ обнаруживает наличие у их множества фантазий с темами насилия. Снаружи проявляемая мягкость Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава противоречит их увлечению просмотрами кинофильмов ужасов, триллеров, детективов, видению разных апокалиптических сцен.

Многие лица с шизоидным личным расстройством репрессируют свой голод и злость очень глубоко. Угнетение этих эмоций носит защитный нрав. Они создают воспоминание приятных эксцентриков, людей "не от мира этого". Окружающие воспринимают их как озадаченных неуввязками стыда Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава либо вины, избегающих суждений и оценок как собственного поведения, так и других людей. Находится тревога за свою безопасность. Как раздражителей становится очень много, появляется чувство опасности и желание спрятаться. Методом такового "прятания" является уход в сферу воображения. Они смотрятся, как посторонние наблюдатели, как зрители, аутсайдеры, наблюдающие за поведением других людей.

Langs Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава (1965) считал, что шизоидные лица обнаруживают расщепление 2-ух видов:

1. Расщепление меж их Self'ом и наружным миром.

2. Расщепление меж переживаемым Self'ом и желаниями.

Появляется отчуждение от жизни, от части себя самого, от собственных желаний. Не считая ухода во внутренний мир, в воображении употребляются механизмы проекции, идеализации, формирование реакции, также Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава более "зрелая" психическая защита – интеллектуализация. Такие механизмы защиты, как отрицание, репрессия, употребляются изредка. Морализаторство не задействуется совершенно.

Находясь в ситуации стресса, лица с шизоидным личным расстройством отстраняются от собственного собственного аффекта так же, как они изолируются от наружных стимулов, и потому воспринимаются как чувственно уплощенные, не надлежащие ситуации, даже Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава неадекватные. Более выраженным адаптивным процессом для их является креативность, творчество. Считается, что многие люди искусства имеют выраженные шизоидные черты, которые вроде бы позволяют им уходить от повседневности, имитации, подражания. Уход вовнутрь себя дает возможность поиска новых методов самовыражения. Малозначительная представленность шизоидного личного расстройства позволяет проявлять себя в произведениях Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава искусства, научных открытиях, разных теоретических построениях, в спиритуальности, духовности. В случае более выраженного нарушения способность к творческому самовыражению теряется, появляется состояние отчуждения со ужасами, страхами и т.д. Отсюда мировоззрение о том, что первичной целью терапии с шизоидными пациентами является сублимация – подмена аутистического ухода на творческую активность.

Основной психический Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава конфликт шизоидных лиц может быть определен как нарушение баланса близости и дистанцирования, условно: любви и ужаса. Имеет место глубочайшая амбивалентность, касающаяся тесноватого "прилипания" к людям. Шизоидные лица с трудом решают очень важную себе делему – дела с людьми и определение дистанции вероятного сближения. Они могут стремиться к близости и Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава сразу чувствовать постоянную опасность поглощения, разрушения. Отсюда рвение к дистанцированию с целью сохранения своей безопасности.

По воззрению Guntrip (1952), "традиционной проблемой" шизоидных лиц является невозможность находиться в отношениях с другим человеком и находиться вне этих отношений, не рискуя в обоих случаях утратить объект, утратить себя самого.

Robbins (1988) охарактеризовывает динамику шизоидных лиц Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава, как послание, которое звучит последующим образом: "Приблизься ко мне, когда я один, но оставайся в стороне, так как я боюсь проникания в себя".

Одним из классификационных признаков, обычных для лиц с шизоидным расстройством, является асексуальность, невзирая на наличие возможности к сексу и оргазму. Чем психологически теснее они приближаются Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава к другому человеку, тем в основном сексапильная активность воспринимается как попытка смешения с собой, и эмоции пропадают.

McWilliams (1994) приводит случаи, когда гетеросексуальные дамы влюблялись в шизоидных музыкантов, и скоро начинали чувствовать, что их хахали сохраняют свою эмоциональность только для игры на инструменте. Часто шизоидные лица стремятся в фантазиях к Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава недосягаемым сексапильным объектам, чувствуя безразличие по отношению к достижимым. Сексапильные партнеры шизоидых лиц нередко сетуют на механически отстраненную доминанту их сексапильной активности.

Ужас и угроза поглощения соединяет воединыжды шизоидных лиц в некой степени с пациентами с личным расстройством избегания. Но в последнем варианте эти симптомы представлены более тонко, мягко Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава, и связаны, в главном, с опасностью отрицательной оценки. Хотя в поведении как тех, так и других наблюдаются схожие элементы.

Giovacchini (1979) рассматривает шизоидное личностное расстройство как асоциальное нарушение.

В том же году появилась работа Horner, посвященная шизоидным личным расстройствам, в какой появление нарушения соотносится с периодом ухода от симбиоза с Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава мамой.

В ближайшее время в литературе все почаще возникает термин ментализация, под которым понимается способность создавать ментальное поле, другими словами умение представить ситуацию, участвующих в ней лиц, зафиксировать движения этих лиц, оперировать в рамках этого ментального поля. Неувязка состоит в том, что способность сотворения ментального поля блокируется в период, предыдущий Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава формированию шизоидного расстройства.

Ряд работ посвящен попыткам поглубже проанализировать воздействие особенностей воспитания на развитие шизоидных особенностей.

Winnicott (1967) считает, что уход малыша от действительности может быть отчасти обоснован, вместе с био особенностями, очень назойливым "сверхвключенным" типом воспитания, когда на ранешних периодах жизни ребенок получает очень огромную дозу внимания мамы Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава, которая повсевременно пристает к нему. Считается, что мама при всем этом перебегает обычные границы, что вызывает у малыша дискомфорт. Лишний тайминг вызывает оборотную реакцию.

Ряд создателей, в том числе Langs (1973), Bateson et al.(1956), Searles (1986) считают, что родительское роль в воспитании малыша содержит в себе не только лишь степень вовлеченности, да Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава и ее содержание. Эти и другие создатели обращают свое внимание, что семьи лиц с шизофреническими психозами обнаруживают выраженность "противоречивых и перепутанных коммуникаций". Эта противоречивость посланий (двойная связь), разумеется, увеличивает шизоидную динамику в целом.

Согласно Bateson, "двойная связка" представляет собой двойное послание, которое дается человеку на сознательном и безотчетном Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава уровне. При всем этом на вербальном, сознательном уровне говорится одно, а на безотчетном предполагается другое. Ребенку, к примеру, молвят, что он должен сделать, а на безотчетном уровне сообщается обратная информация о том, что делать этого не нужно. Воспринимая сознательно посланное ему сообщение, эмпатически ребенок улавливает его безотчетную сторону. Так, к Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава примеру, сознательное послание: "Ты должен совершенствоваться, работать над собой, делать карьеру", а безотчетное: "Мне очень сиротливо в то время, когда тебя нет. Не считая того, я плохо себя чувствую, и вдруг что-то случится, когда никого не будет дома". Выполняя требование мамы на сознательном уровне, ребенок, на безотчетном испытывает Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава тревогу и чувство вины. И, если что-то произойдет, то он берет вину на себя. Угроза вероятного негативного действия фиксируется и оказывает огромное деструктивное воздействие на психическое состояние.

Sullivan (1973) и Robbins (1988) считали одной из обстоятельств шизоидного расстройства ранешний недостаток общения с родителями (гиповключенность). По воззрению Robbins, чувство одиночества Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава и чувственная изоляция в детском возрасте провоцируют появление шизоидных личных расстройств. Вероятен вариант, при котором ребенок на ранешном шаге собственного развития получал не удовлетворяющий его тайминг сверхнавязывания, а в более позднем возрасте он мог смениться чувственной депривацией, изоляцией. Такое сочетание не изучалось, но оно, разумеется, может иметь определенное значение в развитии Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 4 глава нарушения. Таким макаром, с одной стороны, сверхвключенность, а, с другой – депривация, определяют шизоидную делему.


korolevskie-tridcat-devyat-1-glava.html
korolevskie-tridcat-devyat-16-glava.html
korolevskie-tridcat-devyat-7-glava.html