Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава

Все нехорошие чувства, в той либо другой степени, участвуют в совершениях актов злости. Все же, в импульсивных действиях особенное значение имеет чувство ярости. Согласно Parens (1995), ярость является переживанием, возникающим вследствие "эксцессивного неудовольствия". Последнее делает состояние эксплозивной аффективности. Неизменное присутствие переживаний этого рода в ранешном детском возрасте приводит к формированию чувства ненависти Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава по отношению к первичному объекту – мамы. Такое развитие имеет место в случаях чувственной депривации, связанной с недостающим вниманием мамы к ребенку, ее холодностью, частым физическим и/либо психическим отсутствием.

Winnicott (1986) считает, что формирование "антисоциальной тенденции" (нарушения поведения, деструктивной злости) конкретно обосновано депривацией. В неких случаях имеет место Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава последующая динамика: ребенок в исходном периоде пережил относительно комфортабельное состояние в коммуникациях с "довольно неплохой" мамой, чувствуя ego-поддержку, обоюдность и интеграцию. Но, в предстоящем все поменялось в худшую сторону, положительные переживания пропали. Антисоциальное поведение, исходя из убеждений Winnicott`а, представляет собой попытку "возврата" к ситуации, имевшей место до депривации. Ребенок старается Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава избавиться таким макаром от разочарованности, волнения, спутанности. Злость тут выражает "желание получить то, что он/она в один прекрасный момент имели".

При наличии в ранешней истории жизни прямой психологической травматизации, физического, психологического и сексапильного насилия происходит аккумуляция переживаний, могут появляться диссоциации, прямо до развития диссоциативного расстройства Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава идентичности, сформироваться ранешние ПТСР, развиваться ПЛР (связанное с приобретенным томным стрессом). На этом фоне реакции ярости могут быть "защищены" стимулами низкой интенсивности, вызывая злость без видимой значимой предпосылки. Интенсивность, продолжительность и частота противных переживаний в прошедшем детерминируют интенсивность реакций ярости. Kernberg (1992) рассматривает ярость как первичное аффективное состояние, и в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава то же время держится концепции о том, что даже примитивные аффекты содержат когнитивные и Self-объектные составляющие. Образующаяся из накапливающейся ярости (инкапсулированной в безотчетном) ненависть оказывается главным фактором в формировании патологических состояний. Ненависть способна захватывать доминирующее место в психике и быть направленной как против себя, так и против других. По Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава сопоставлению с яростью, ненависть более размеренная и фундаментально встроенная эмоция. Ярость трансформируется в ненависть вследствие и средством травматического аттачмента к фрустрирующей мамы. Ярость способна существовать в расщепленном и инкапсулированном состоянии. Невзирая на расщепление и инкапсулирование, ярость оказывает сильное воздействие на личность. Ярость следует дифференцировать от гнева. Гнев является Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава результатом появления помехи в осуществляемой деятельности, появляется в отношении к акции, направленной на преодоление барьеров. Ярость отлична от гнева, она представляет реакцию на личное оскорбление. Для ярости нужен определенный уровень самосознания, формирующийся только около двухгодового возраста. Если гнев более фокусирован на препятствующем объекте, то ярость – на своем Self`е (Lewis, 1993). Она Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава является ответом на повреждение Self`а, и потому ярость более интенсивна. Ярость появляется в ситуациях унижения, опасности сохранения самооценки и психологического комфорта. Shafer (1997) расценивает ярость в качестве защитной реакции на опасность само-аннигиляции, ее целью становится разрушение тех, кто делает такую опасность.

Литература

Blackburn, R. (1993) The Psychology of Criminal Conduct: Theory Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава, Research and Practice. New York. John Wiley.

Bland, R., Dyck, R., Newman, S., Orn, H. (1998) Attempted Suicide in Edmonton. In A.Leenars et al. (Eds.). Suicide in Canada. Toronto. University of Toronto Press. 136-150.

Bleiberg, E. (2001) Treating Personality Disorders in Children and Adolescents: A Relational Approach. New Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава York. Guilford Press.

Bleiberg, E. (2004) Treatment of Dramatic Personality Disorders in Children and Adolescents. In I. Magnavita (Ed.)

Bowlby, J. (1973) Attachment and Loss. v.1. Attachment. New York. Basic Books.

Bowlby, J. (1980) Attachment and Loss. v.3. Loss, Sadness and Depression. New York. Basic Books.

Bronfenbrenner, U., (1979) The Ecology of Human Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Development: Experiments by Nature and Design. Cambridge, MA. Harvard University Press.

Cartwright, D. (2002) Psychoanalysis, Violence and Rage-Type Murder. Hove and New York. Brunner-Routledge, 84.

Caruth, C. (1996) Unclaimed Experience: Trauma, Narrative, and History. Baltimore, 87.

Caspi, A., Moffitt, T., Newman, D., Silva, P. (1996) Behavioral Observations at Age Three Predict Adult Psychiatric Disorders: Longitudinal Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Evidence From a Birth Cohort. Archives of General Psychiatry, 53, 1033-1039.

Collins, J., Bailey, S. (1990) Relationship of Mood Disorders to Violence. The Journal of Nervous and Mental Disease, 178, 44-51.

Ezriel, H. (1952) Notes on Psychoanalytic Group Therapy. Interpretation and Research. Psychiatry 15, 119-126.

Fisher, K., Kenny, S., Pipp, S. (1990) How Cognitive Processes Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава and Environmental Conditions Organize Discontinuites in the Development of Abstractions In C. Alexander, E. Langer (Eds.). Higher Stages of Human Development: Perspectives on Adult Growth New York. Oxford University Press, 162-187.

Fonagy, P., Steele, M., Steele, H., Higgitt, A., Target, M. (1994). Theory and Practice of Resilience. Journal of Child Psychology and Psychiatry and Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Allied Disciplines, 35, 231-257.

Fonagy, P. (1998) An Attachment Theory Approach to the Treatment of the Difficult Patient. Bulletin of the Menninger Clinic. 62, 147-168.

Fonagy, P., Gergely, G., Jurist, E., Target, M. (2002) Affect Regulation, Mentalization and the Development of the Self. New York. Other Press.

Furstenberg, F. (2000) The Sociology of Adolescence and Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Youth in the 1990s: A Critical Commentary Journal of Marriage and the Family, 62, 896-910.

Gallwa, P. (1985) The Psychodynamics of Borderline Personality. In D. Farrington and О.Gunn (Eds.) Aggression and Dangerousness. London. John Willey.

Gunderson, I., Zanarini, M., Kisiel, C. (1991) Borderline Personality Disorder. A Review of Data on DSM Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава-III-R Descriptions. Journal of Personality Disorders, 5, 340-352.

Hedges, C. (2002) War is a Force Gives Meaning. Cambridge, MA. Persens.

Herman, J., Schatrow , E. (1987) Recovery and Verification of Memories of Childhood Sexual Trauma. Psychoanalytic Psychology 4, 1-14.

Herman, J., Perry, J., Van der Kolk, B. (1989) American Journal of Psychiatry 146, 490-495.

Herman, J. (1997). Trauma Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава and Recovery. New York. Basic Books.

Herscovici, C. (2002) Eating Disorders in Adolescents. In F.Kaslow (Ed.) Comprehensive Handbook of Psychotherapy: Psychodynamic /Object Relations v.1 New York. Wiley. 133-139.

Hwu, H., Yeh, E., Change, L. (1989) Prevalence of Psychiatric Disorders in Taiwan Defined by the Chinese Diagnostic Interview Schedule. Acta Psychiatrica Scandinavica, 79, 136-147.

Jackson, M Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава., Tarnopolsky, A. (1990). Borderline Personality. In R. Bluglass and P. Bowden (Eds.) Principles and Practice of Forensic Psychiatry. New York. Churchill Livingstone.

Kagan, J., Galen`s Prophecy. New York. Basic Books

Kernberg, O. (1992) Aggression in Personality Disorders and Perversions. London. Yale University Press.

Kessler, R.et al. (1994) Lifetime and 12-month Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Prevalence of DSM-III-R Psychiatric Disorders in the United States. Archives of General Psychiatry, 51, 8-19.

Kohut, H. (1977) The Restoration of the Self. New York. International Universities Press.

Lesage, A. et al. (1994) Suicide and Mental Disorders: A Case Control Study of Young Men. American Journal of Psychiatry, 151, 1063-1068.

Lewis, M. (1993) The Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Development of Anger and Rage. In R. Glick and S. Roose (Eds.) Rage, Power, and Aggression London. Yale University Press.

Livesley, W., Schroeder, M., Jackson, k., Jung, K. (1994) Categorical Distinctions in the Study of Personality Disorders, 5, 296-306.

Main, M., Kaplan, N., Cassidy, J. (1985) Security in Infancy, Children, and Adulthood: A Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Move to the Level of Representation. In J.Bretherton, E.Waters (Eds.) Growing Points in Attachment Theory and Research. Monograph for the Society for Research in Child Development. Chicago University of Chicago Press. 66-104.

Main, M., Solomon, J. (1990) Procedures for Identifying Infants as Disorganized/Disoriented During the Ainsworth Strange Situation. In M Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава. Greenberg, D. Cicchetti, E. Cummings (Eds). Attachment in the Preschool Years: Theory, Research and Intervention. Chicago. University of Chicago Press. 121-160.

Main, M., Hesse, E., (1990) Parents` Unresolved Traumatic Experiences are Related to Infant Disorganized Attachment Status: Is Frightened and/or Frightening Parental Behavios the Linking Mechanism. In M Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава.Greenberg, D.Cicchetti, E.Cummings (Eds.) Attachment in the Preschool Years: Theory, Research, and Intervention. Chicago. University of Chicago Press. 161-182.

Magnavita, J., (2004) Toward a Unified Model of Treatment for Personality Dysfunction In J.Magnavita (Ed.) Handbook of Personality Disorders. Hobohen, NJ. John Wiley. 528-554.

McCann, I., Pearlman, L. (1990) Vicarious Traumatization Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава A Framework for Understanding the Psychological Effects of Working with Victims. Journal of Traumatic Stress 3, 131-150.

Meloy, J. (1992) Violent Attachments. London. Jason Aronson.

Menninger, K. (1958) Theory of Psychoanalytic Technique. New York. Basic Books.

Michaels, W. (1996) You Who Newer Was There? Slavery and the New Historicism, Deconstruction and the Holocaust. Narrative 4, 8.

Millon, T Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава. (1993) Borderline Personality Disorder: A Psychosocial Epidemic. In J.Paris (Ed.) Borderline Personality Disorder: Etiology and Treatment Washington, DC. American Psychiatric Press.

Parens, H. (1993) Rage Toward Self and Other in Early Childhood. In R. Glick and S. Roose (Eds.) Rage, Power, and Aggression London. Yale University Press Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава.

Paris, J., Zweig-Frank, H. (1992) A Critical Review of the Role of Childhood Sexual Abuse in the Etiology of Borderline Personalite Disorder. Canadian Journal of Psychiatry, 37, 125-128.

Paris, J. (1996) Social Factors in the Personality Disorders. Cambridge, UK: Cambridge University Press.

Paris, J. (1997) Working with Traits. Northvale, NJ: Aronson.

Paris, J. (2004) Sociocultural Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Factors in the Treatment of Personality Disorders. In J.Magnavita (Ed.). Handbook of Personality Disorders Hoboken, NJ. John Wiley. 135-147.

Reich, J. (2002) Clinical Correlates of Stress-Induced Personality Disorders. Psychiatric Annals, 32 (10). 551-588.

Robins, L. (1966) Deviant Children Grown Up. Baltimore. Williams, Wilkins.

Sato, T., Takeichi, M. (1993) Lifetime Prevalence of Specific Psychiatric Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава Disorders in a General Medicine Clinic. General Hospital Psychiatry, 15, 224-233.

Schlosser, E. (2002) Fast Food Nation. New York Perennial Houghton Mifflin.

Shafer, R. (1997) Tradition and Change in Psychoanalysis. London. Karnac Books.

Shafer, R. (2003) Bad Fellows. New York. Other Press.

Solursh, L. (1989) Combat Addiction: Overview of Implication in Symptom Maintenance and Treatment Planning Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава: Journal of Traumatic Stress, 2, 451-460.

Stout, M. (2001) The Myth of Sanity New York. Penguin Books.

Textbook of Personality Disorders. Hoboken. NJ. Iohn Wiley. 467-497.

Van der Kolk, B., Greenberg, M., Boyd, H., Kryitel, J. (1985) Inescapable Shock, Neurotransmitters and Addiction to Trauma: Toward a Psychobiology of Post-Traumatic Stress, Biological Psychiatry Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава 20, 318.

Winnicott, D. (1965) The Maturational Processes and the Facilitating Environment London. Hogarth Press.

Winnicott, D. (1986) Home is When We Start From London. Pelican.

Yalom I (1989) Love`s Executioner and Other Tales of Psychotherapy. New York. Basic Books.

Zanarini, M., Frankenburg, F. (1997) Pathways to the Development of Borderline Personality Disorder, 11, 93-104.

ТЕРАПИЯ
Личных РАССТРОЙСТВ

ТЕРАПИЯ ПОГРАНИЧНОГО
Личного Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава РАССТРОЙСТВА (ПЛР)

В течение долгого периода времени пациенты/пациентки с ПЛР относились к категории "неанализируемых", очень тяжелых для психотерапии. В последнее десятилетие ситуация поменялась, в связи с возникновением новых подходов, приготовленных исследовательскими работами Balint'а об "основной дефицитности". Koenigsberg, Kernberg, Stone et. al. (2000) подчёркивают реальную возможность оказания Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава этим лицам психотерапевтической помощи. Создатели акцентируют способность индивидуумов с ПЛР, невзирая на тяжесть симптомов, их драматический и "турбулентный" нрав, отлично работать, использовать свои умственные возможности в зонах, свободных от конфликтов. Представляется реальным внедрение в терапии выраженной сенситивности в межличностных отношениях и развитой эмпатии. В то же время психоаналитики Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава, работающие с такими лицами, всегда должны проявлять настороженность в отношении риска суицида (около 10% лиц с ПЛР совершают завершённый суицид), следует обращать повышенное внимание на суицидные пробы в прошедшем и брутальные, угрожающие жизни деяния по отношению к другим, наличие выраженных депрессивных эпизодов.

Терапевтический оптимизм обоснован расширением терапевтических способностей, развитием новых Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава подходов, таких как: измененная психодинамическая психотерапия, подчёркивающая психотерапия (Rockland, 1992), разные варианты когнинтивно-бахевиоральной терапии, в особенности диалектическая поведенческая терапия (Linehan, 1993).

Сразу расширились способности психофармакологической терапии, связанные с внедрением современных антидепрессантов и нейролептиков. Koenigsberg, Stone et al. разработали форму психодинамической психотерапии, предназначенную специально для лиц с ПЛР, которая получила заглавие "психотерапия, фокусированная на Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава переносе". Пациенты/пациентки стимулируются в направлении оживления в сознании основных интернализированных объектных отношений прошедшего, которые оказывали и влияют на их дела с собой и миром вокруг нас.

По данным опыта, приобретенного в Институте Личных Нарушений Корнуэльского Института и Нью-Йоркского Пресвитерианского Лазарета (Clarkin, Yeomans, Kernberg, 1999), пациентки/пациенты с ПЛР Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава по-разному реагируют на исцеление: некие учавствуют в терапии с огромным трудом, другие после исходного, казалось бы, удачного периода входят в патовое состояние отсутствия какого-нибудь прогресса. Часть пациентов/пациенток вообщем выпадают из терапии на ранешном шаге; у отдельных лиц наблюдается отчётливый психический регресс. Создатели проекта Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава демонстрируют, что в почти всех случаях фокусированная на переносе психотерапия оказывалась действенной для ранее терапевтически резистентных индивидуумов.

Фокусированная на переносе психотерапия концептуально основывается на понятии пограничной личной организации (ПЛО), развитом Kernberg'ом (1967). ПЛО отличается от ПЛР и характеризуется: 1) механизмами примитивной психической защиты; 2) диффузией идентичности; 3) в целом ненарушенной оценкой действительности. Следует Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава направить внимание на то, что примитивные защиты, как и диффузная идентичность типичны для лиц с ПЛО, что отличает их от лиц с невротической личной организацией (НЛО). Ненарушенная оценка действительности отличает лиц с ПЛО от индивидуумов с расстройствами психотического уровня. Концепция ПЛО относится не только лишь к ПЛР и приближающимся Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава к нему нарушениям наименьшей выраженности, но обхватывает также антисоциальное, нарцисстическое, параноидное и шизоидное расстройства, также близкие к ним нарушения. Концепция позволяет использовать модель объектных отношений в ряду нарушений психического функционирования, которые могут корригироваться при помощи психодинамически направленной психотерапии, фокусированной на переносе.

Основанная на повышенном внимании к переносу психотерапия исходит Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава из положения, что индивиды переживают внешнюю действительность через структуру собственного внутреннего мира интернализированных диад объектных отношений. При обычном развитии человек в его ранешном периоде принимает других людей как объекты, владеющие как положительными, так и отрицательными качествами, т.е. как более либо наименее реалистическую смесь не плохих и нехороших черт Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава (с вероятным доминированием тех либо других в каждом определенном случае). Это позволяет управляться со сложностью и неоднозначностью мира вокруг нас.

При ПЛР (либо в наименьшей степени при ПЛО) такая интеграция не происходит. Внутренний мир оказывается разделённым в итоге расщепления. Диадические обратные друг дружке репрезентации сосуществуют безо всякого соответствия Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава друг дружке, но в то же время имея большой потенциал психологической энергии положительного либо отрицательного содержания. В итоге эмоциональное отношение к другому/другим находится в зависимости от определенной ситуации, определенного момента и не может прогнозироваться.

В особенности важной в терапевтической ситуации оказывается переживание пациентами терапевта как "другого" в каждом моменте сессии Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава. Идентифицируется внутренний Self и объектные репрезентации, возникающие в процессе их появления при терапевтическом общении. Пациенты добиваются понимания этих диадных прошедших ситуаций и пробуют разобраться в их глубинных причинах. Терапевт помогает интегрировать их в более сложные внутренние репрезентации. Процесс встречает сопротивление, потому что разрушает прежнюю обычную структуру, в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава какой находятся имиджи безупречных объектов.

Терапевт, работающий по способу фокусированной на переносе терапии, должен учесть наличие трёх каналов коммуникации с пациентами: 1) вербальные послания пациентов; 2) их невербальные послания; 3) контрперенос самого терапевта. Особенностью пациенток/пациентов с ПЛР и ПЛО будет то, что в исходном периоде терапии более важная информация выходит по второму и третьему Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава каналам. Лица с ПЛР/ПЛО обычно относятся к терапевту как к части диады объектных отношений. Терапевту по механизму проекции могут атрибутироваться роли агрессора либо преследователя. Более того, появляются ситуации, когда пациенты/пациентки стараются стимулировать терапевта на злость по отношению к ним, с целью обосновать корректность собственных проекций.

Диада Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава объектных отношений у лиц с ПЛР имеет всегда тенденцию к неожиданным изменениям оценок, что происходит у пациентов на безотчетном уровне. Так, в отношениях с терапевтом пациент/пациентка переживают (воспринимают) себя как слабенького, беззащитного ребёнка, а терапевта как сильную авторитетную, доминирующую фигуру. Потом в один момент происходит смена ролей: пациент/пациентка Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава воспринимают себя в роли родителя, а терапевта как слабенького несведущего человека. Такие ситуации следует принимать в расчёт как некоторые неминуемые и учесть их заблаговременно в процессе терапии. Терапевтический контакт может быть затруднён, в связи с прежним отрицательным опытом пациентов, их разочарованиями в других людях, которые сначала идеализировались Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава, а позже оказались неидеальными, незаслуживающими доверия.

Для лиц с ПЛР свойственна сверхподозрительность, временами доходящая до паранойи. Ужас предательства приводит их к формированию позиции, когда возможность положительных отношений исключается и пациенты защищаются от их налаживания (чтоб позже не разочароваться). Терапевту следует показать, что позиция пациента имеет защитный нрав, что Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава восприятие терапевта в нехорошем плане перекрывает возможность вхождения в зону долгих положительных, доставляющих наслаждение контактов.

Clarkin, Yeomans, Kernberg (1999) включают в процесс психотерапии последующие элементы:

• Выбор приоритетной для состояния пациента темы.

• Защита терапевтической рамки (время сеанса, его длительность, место, оплата и др.).

• Сохранение технической нейтральности в большей части терапевтического времени Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава, принимая всякий раз решение о нужном уходе от нейтральности.

• Установление общей базы разделённой действительности меж терапевтом и пациентом перед дискуссией и интерпретацией нарушения действительности, присутствующей у пациента.

• Анализ как положительных, так и негативных частей переноса для избежания застревания в приобретенном положительном либо нехорошем переносах.

• Наблюдение и анализ простых защит, когда они Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава возникают в переносе.

• Мониторинг контрпереноса. Как должен вести себя психоаналитик во время терапии пограничных индивидуумов в рамках фокусирования внимания на переносе? Составной частью аналитической терапии, как понятно, являются интервенции во время сеанса.

Koenigsberg, Kernberg, Stone et al. (2000) определяют три принципно принципиальные интервенции:

1) Выяснение ("клярификация"). Психоаналитик старается получить от пациента Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава/пациентки выяснение тех моментов в сообщённой инфы, которые неясны, беспорядочны, допускают различное истолкование. Таких эпизодов много, что связано со спутанностью во внутреннем мире пациентов.

2) Конфронтация. Психоаналитик завлекает внимание пациента/пациентки к противоречивым элементам в их идей, чувствах и поведении. Конфронтация с этими противоречиями провоцирует самоанализ и может содействовать Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава интеграции дезинтегрированного внутреннего мира.

3) Интерпретация. Предшествовавшие интервенции (выяснение и конфронтация) содействуют действенной интерпретации. Психоаналитик оказывается в состоянии связать уже осознанный пациентами материал с безотчетными содержаниями, разумеется, влияющими на психическое состояние пациента/пациентки, их чувства, мотивации и поведение в целом.

Интерпретация может показать пациентке/пациенту, что её/его доминирующая Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава во время беседы с аналитиком Self-объектная диада носит защитный нрав, защищаясь перед присутствующей в безотчетном Self-объектной диадой обратного содержания. К примеру, пациент/пациентка показывают своим поведением отстранённость, независимость, полную самостоятельность. В то же время, в процессе предыдущего сеанса на 1-ый план выступал ужас одиночества, ужас покидания, ужас даже краткосрочного перерыва Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава в терапии. Интерпретация может содержать внутри себя не только лишь сравнение этих противоречащих содержаний, да и разъяснение, что демонстрируемый "уход в независимость" не случаен, а отражает убеждённость в невозможности установить с кем-либо глубочайшие чувственные дела на фоне выраженного желания получить от кого-либо поддержку, теплоту, быть возлюбленным/возлюбленной Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава.

Koenigsberg, Kernberg, et al. (2000) приводят главные моменты, отличающие фокусированную на переносе терапию (ФПТ) от "обыкновенной" психодинамической терапии:

• ФПТ более жёстко связана с договором, заключённым с пациентами, и в её процессе нередко ворачивается к нему.

• ФПТ разрешает отклониться от технической нейтральности. Если пациенты отклоняются от терапевтической рамки либо интенсивно Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава штурмуют её во время исцеления, психоаналитику необходимо изучить предпосылки происходящего, интенсивно участвуя в процессе. ФПТ подразумевает возвращение к нейтральности после восстановления терапевтической рамки.

• ФПТ подразумевает более активное поведение психоаналитика, которое не исчерпывается отклонениями от технической нейтральности. В контактах с пациентами аналитик не ограничивается "информативной" вербальной коммуникацией, но употребляет Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава тональность, модуляции, изменение интенсивности голоса.

• При проведении ФПТ психоаналитик более зависим от невербального канала коммуникации, также от контрпереноса. Он должен кропотливо смотреть за манерой поведения, выражением глаз, аспектами голоса, мимикой пациентов во время сеансов терапии. Это даёт возможность улавливать активизацию диад Self-объектных отношений, которая не всегда находит выражение в Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава вербальном компоненте.

• Психоаналитик изучит свои собственные эмоции и фантазии, касающиеся пациента как во время сеансов, так и в промежутках меж ними (контрперенос).

При проведении психотерапии с пограничными пациентами приходится повсевременно сталкиваться со неожиданными переменами их состояния, обусловленными возникновением "на сцене" разных отщеплённых репрезентаций себя и других людей. Меж этими репрезентациями Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава не существует интеграции, любая существует в экстремальной форме и определяет восприятие пациенткой/пациентом текущей терапевтической ситуации. В итоге аналитику необходимо заблаговременно быть готовым к тому, что в процессе терапевтического сеанса пограничный индивид в её/его переносе временами будет принимать спеца в виде "отвратительного" объекта с разными проецируемыми Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава негативными содержаниями ("незаслуживающий доверия", "предатель", "преследователь", "заговорщик" и др.). Такое восприятие способно вызвать нехороший контрперенос у аналитика и в итоге подобного взаимодействия негативного переноса (у пациента) и негативного контрпереноса (у аналитика) возникает настоящая угроза прекращения терапии. Задачей терапевта является обучение работы с неминуемым нехорошим переносом и предотвращение выхода пациента из терапии Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава. Тут может посодействовать понимание аналитиком того, что нехороший перенос пациента/пациентки отражает только какое-то из его/её личных состояний и провоцирует к психотерапевтической работе со здоровой частью/частями психологической структуры, даже, если последние наименее представлены.

Традиционные требования нейтральности аналитика, как уже указывалось, при аналитической терапии пограничных Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава индивидуумов фактически неосуществимы, хотя призыв к "технической нейтральности" в смягчённом варианте заходит в структуру ФПТ. Проявления враждебности со стороны пациентов, их злость серьёзно грозят продолжению исцеления. Необходимость выхода за границы вербальной коммуникации в почти всех ситуациях очень принципиальна, потому что пограничные пациенты, начиная с ранешнего периода жизни, учились доверять больше Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава не словам, а эмпатически схватывать эмоциональное состояние других, их отношение к для себя, что в контактах с психоаналитиком приобретает особенное значение.

Терапевтический контакт с пограничными пациентами, в отличие от обыкновенной психоаналитической рамки, должен включать анализ ряда состояний, представляющих серьёзную опасность для терапии. К ним, сначала, относятся: самоповреждения, суицидальные пробы, злоупотребление Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава субстанциями, изменяющими психическое состояние, сознательное сокрытие принципиальной инфы о состоянии.

Терапия ПЛР строится на стимуляции анализа пациентами их внутренних переживаний при одновременной поддержке со стороны психоаналитика.

В процессе самоанализа пациенты учатся распознаванию безотчетного дезадаптивного поведения и стараются использовать как можно более отлично сознательный контроль за своими Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава поступками и импульсивностями. Позиция терапевта по мере развития этого процесса все более активируется в плане "оборотного питания", советов, ободряющих оценок, стимуляции приобретения пациентами нужных способностей. Meares, Stevenson, Comerford (1999); Howard, Kopta, Krause, et al. (1986) приходят к заключению о том, что персональная психодинамическая терапия, проводимая часто дважды в неделю в течение Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава года оказалась очень действенной для клинически томных лиц с ПЛР. За год до начала псидинамической терапии эти индивиды нередко госпитализировались, совершали акты насилия и самоповреждения, злоупотребляли наркотиками. Психодинамическая терапия в значимой мере корректировала эти нарушения. По данным Howard, Fonagy (1999), невзирая на то, что психодинамическая терапия при ПЛР просит большего времени Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава, чем у других категорий пациентов, она дает отличные результаты: 75% лиц с ПЛР нашли улучшение после 1-го года терапии и до 95% – после 2-ух лет.

Особенности коммуникации при ПЛР

Коммуникация психоаналитика с пациентами/пациентками с ПЛР просит проф способностей, опыта, терпения, умения держать под контролем свои чувственные реакции, безизбежно возникающие в процессе контрпереноса. Психоаналитик Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава оказывается перед лицом соответствующих для ПЛР конфигураций психологического состояния, неожиданных чувственных сдвигов – негативного переноса, враждебности, обесценивания. При установлении продуктивной коммуникации нужно учесть свойства ПЛР (Kreisman, Straus, 2004). Общие подходы к дилемме коммуникации включают:

• Установление межличностных границ меж терапевтом и пациенткой/пациентом. Трудность выполнения этого требования обоснована отсутствием у Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава пациентов спаянной идентичности. Диффузная идентичность провоцирует пациентов к рвению "смешаться" с терапевтом, укрепить свою идентичность за счет идентичности терапевта. Нужно неизменное сохранение сепаратности, уход от "симбиотических" отношений.

• Неприятие на себя ответственности за поведение пациентки/пациента с ПЛР имеет четкую тенденцию ставить терапевта в "ответственное положение", т.е. ситуацию, когда последний Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. 27 глава воспринимает на себя ответственность за какие-то решения, поступки пациента, по механизму: "а Вы же мне это рекомендовали". Вынудить терапевта ощущать себя ответственным – это обычная ловушка при ПЛР.


koroleva-vktorya-referat.html
korolevskaya-krov-charodej-rodoslovnoj.html
korolevskie-slugi-i-yakovitskij-dvor-v-anglii-1603-1625-stranica-10.html